Книга Ничуть не влюблены, страница 127 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Это мой парень, Конор.

Я улыбаюсь Мелани:

— Рад познакомиться.

— И я, – скупо улыбается она мне в ответ. Явно нервничает, и мне от этого почему-то становится легче.

Интересно, что Лэндон ей рассказывал обо мне? Если вообще рассказывал хоть что-то, кроме того, что я встречаюсь с его лучшей подругой. Келли обставила все так, будто я часто всплывал в разговорах между ней и Лэндоном, но я не намерен верить ни единому ее слову. Интересно, что бы я сказал девушке, если бы у меня появились серьезные чувства к кому-то до Харлоу? Что бы я мог сказать, если бы она спросила о моем отце? Или есть ли у меня братья и сестры?

Понятия не имею.

— Мне пришлось зайти в три разных… Мэл! Ты здесь! – На кухню заходит Лэндон.

— Да. Пробок не было, – отвечает Мелани, улыбаясь Лэндону.

Мы все смотрим на их неловкую попытку объятий. Харлоу ухмыляется мне, а я ей подмигиваю.

— Все готовы поесть? – спрашивает Эллисон. – Еда уже готова, но я могу не дать ей остыть, если хотим подождать.

— Я голодная, – говорит Харлоу. Я киваю в знак согласия, как и Лэндон, Мелани и Хью.

Через десять минут мы все сидим за большим обеденным столом. Никто не пытается по кругу перечислять, за что мы благодарны и все такое, за что благодарен лично я.

Вся еда вкусная, и я набиваю рот, пока Эллисон и Хью засыпают Мелани вопросами про ее семью и учебу в Брайтоне. Она справляется лучше, чем мог бы я, и в этом есть один плюс того, что я – блудный сын Хью. Он слишком нервничает, чтобы устроить мне допрос третьей степени о наших отношениях с Харлоу.

— Конор, Лэндон говорил, что ты играешь в хоккей, – говорит мне Мелани, когда в допросе происходит перерыв. Видимо, пытается сместить внимание с себя.

— Да, – отвечаю я. – Играю.

— Это так круто!

— Да, спасибо. – Я улыбаюсь ей.

— Лэндон сказал, ты очень хорош.

— Что, правда?

Я смотрю на сводного брата. Он не встречается со мной взглядом, что меня не удивляет. Зато удивляет его комплимент.

Мелани, похоже, не в курсе, что она сказала что-то необычное. Зато это ответ на мой вопрос, говорил ли Лэндон о нашем родстве.

Ужин заканчивается, и Эллисон подает яблочный пирог, который принесли мы, и свой тыквенный.

— Выглядит вкусно, – говорит она, выкладывая на тарелку яблоки, покрытые хрустящим тестом и корицей. – Домашний?

— Да, – отвечает Харлоу и смотрит на меня. Думает, насколько ей нужно раскрывать, кто был кондитером.

— Его испек парень моей мамы, – добавляю я.

Эллисон явно не уверена, как на это реагировать.

— Ну выглядит вкусно.

Десерт и правда очень вкусный, признаю. Когда я познакомлюсь с хирургом-травматологом Логаном, он уже заработает пару очков за пирог.

Мы все помогаем вымыть посуду, а потом слоняемся по кухне, не зная, что делать дальше. Несмотря на мирную трапезу, в воздухе по-прежнему витают неуверенность и неловкость.

Пока я не стушевался – и никто не предложил поиграть в настольную игру, – я беру баскетбольный мяч с одного из шкафчиков у задней двери, которая выходит на террасу. И кручу его на пальце.

— Что скажешь, старик?

Харлоу улыбается мне, и я закатываю глаза. Но выражение ее лица оправдывает это предложение. Я не особо изменил свое мнение об отце и сводном брате. И не знаю, изменю ли вообще. Я лелеял обиду на них обоих всю свою жизнь. И понадобится больше чем пара часов, которые мы провели вместе, чтобы поколебать мою решимость. Но мы уже перестали быть абсолютными чужаками, как когда-то. И все благодаря Харлоу Хейз. Потому что она была совершенно не такой, как я ожидал, и всем, что мне было нужно, хотя я и не знал. Я сделаю практически все что угодно, чтобы вызвать улыбку у нее на лице.