Книга Ничуть не влюблены, страница 123 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Конор подходит к своему шкафчику и вытаскивает тючок темно-синей ткани. Бросает его мне, и тот распадается на треники. Я натягиваю их под платье, потом ловлю пару носков, которые Конор швыряет следующими. Я явно выгляжу немодно, но взгляд Конора наполнен признательностью.

Наверное, в этом и кроется красота – когда ты рядом с тем, кто действительно тебя знает. Неважно, как ты выглядишь. Этот человек видит настоящую тебя, несмотря ни на что.

Мы возвращаемся на главную часть арены. Конор уже надел коньки и, когда мы проходим мимо полки с запасными парами, протягивает мне ту же, что и в прошлый раз.

Я шнурую их и выхожу на лед. Неуверенно и пошатываясь, как и в прошлый раз. Но, в отличие от прошлого раза, Конор не берет меня за руки и не едет спиной вперед. Он устраивается позади меня и двигает меня вперед, как пропеллер у лодки. Я откидываю голову ему на плечо и смотрю, как пролетают мимо размытые пятна пластиковых панелей и деревянных сидений.

Мне кажется, что я лечу.

Не только в одном смысле.

— Дождь идет, – ровно замечаю я, когда мы направляемся к автоматическим дверям из аэропорта. Когда мы подходим, они открываются.

Харлоу смеется:

— Не может быть, чтобы это было настолько поразительно.

— Я не говорил, что это поразительно, – отвечаю я, рассматривая, как вода капает с карниза, построенного именно для этой цели. – Это просто раздражает.

— Погода не должна быть солнечной каждый день. Это неестественно.

— Я думаю, ты просто завидуешь моему загару, – поддразниваю ее я.

Она фыркает:

— Ну конечно.

Я привык к жизни во Флориде куда быстрее, чем Харлоу. Не только потому, что мне не нужно обмазываться лосьоном от загара, как обмазывается она каждый раз при выходе из дома. Переезд в Солнечный штат символизировал достижение мечты, за которой я гнался, сколько себя помню. С тех пор как я понял, что чертовски хорош в хоккее, и осознал, что из этого можно сделать карьеру. Эйфория от полученного звонка – и того, что я официально стал профессиональным хоккеистом, – смыла весь мандраж от того, куда мне придется переезжать. Была бы Тампа моим первым выбором для места жительства? Наверное, нет. Но сейчас не до выбора, и мне бы жизни не было, если бы команда не рискнула взять меня к себе.

Усложняющим все фактором была… Харлоу.

Я узнал, где буду играть, через месяц, как мы обменялись признаниями. Она только-только устроилась в Канаде, работая на своей работе мечты. Я думал, что для нас с шансами на этом может все кончиться. Я, живущий на восточном побережье Соединенных Штатов, и она, живущая на западном побережье Канады, – это не очень-то способствовало встречам через выходные. Особенно с моим интенсивным графиком тренировок и попытками найти свое место в новой команде.

Харлоу удивила меня, сделав из этого пустяк. Она подалась на место в организации в Тампе, которая исследовала и спасала ламантинов, собрала вещи в Канаде и переехала на юг. Я точно не знаю, понимает ли она до конца, сколько это значило для меня. Она выбрала меня так мощно и решительно. Переделала весь свой план, чтобы приспособиться к моей мечте.

Эта поездка в Клермонт – моя попытка объяснить ей, как это было важно. Как хорошо, что я играю в лиге профессионального спорта, которая позволяет своим игрокам праздновать День благодарения. Я знаю, что Харлоу скучает по облачному и влажному климату Вашингтона. Еще я знаю, что она скучает по Гаррисонам.