Книга Расследование леди Ловетт, страница 60 – Вайолет Марш

— Это крупнейшая кошка Нового Света, – промолвил Мэттью. – Их шкура такая же пятнистая, как у леопардов, которых вы видели в Тауэре, но они обладают более мощным телосложением и невероятно сильными челюстями.

— Они такие же непослушные, как леопарды в Тауэре? – предположила Шарлотта. Кошачьи славились тем, что воровали и грызли шляпы и другие предметы одежды.

— По мнению местных жителей в Южной Америке, ягуары гораздо опаснее, – объяснил Мэттью. – Они утверждают, что при охоте ягуары раздавливают черепа свои жертв, вгрызаясь зубами в мозг. Во время путешествия туда несколько лет назад мне посчастливилось исследовать останки несчастных, что подтверждает правдивость этих рассказов.

По телу Шарлотты невольно пробежала крупная дрожь. Что за гнусное создание! Судя по описанию, их жестокие повадки ничем не уступают склонности Хоули к насилию. В сознании пронеслось неприятное напоминание о том, что именно такого злодея Шарлотта пыталась загнать в ловушку. И если она отречется от своих замыслов, то наверняка окажется растерзанной в пасти виконта.

— У мистера Стюарта не водится во владениях ягуар? – спросила Шарлотта.

Мэттью покачал головой.

— Я мельком видел одного из них в Южной Америке, но сделал слабый набросок. Ни мистер Стюарт, ни я не стремимся отлавливать животное, которое вольготно чувствует себя в дикой природе. Это было бы чудовищно с нашей стороны.

Едва представив скорчившегося Мэттью в листве темных джунглей и лихорадочно изображающего силу хищника ловкими графитовыми штрихами, Шарлотта испытала внутри мощный всплеск эмоций. Разум подсказывал, что ей не пристало воображать его тихим искателем приключений, ведь она была практически помолвлена с его братом и не имела ни малейшего представления о причастности Мэттью к преступлениям Хоули, ставшими предметом бесконечных пересудов. Отгоняя образ Мэттью, путешествовавшего в Новом Свете, девушка поинтересовалась:

— А если бы вы заполучили ягуара, то Шеймус и Джон разработали бы для него просторный загон?

Челюсть Мэттью дернулась, но в остальном выражение его лица оставалось неизменным.

— Да. У них бы получилось.

Не успела Шарлотта определиться с тем, стоит ли ей продолжить расспросы, не навлекая на себя лишних подозрений, как до них донеслись крики обезьян. Мэттью, вздохнув с облегчением, вернулся с разговором к капуцину, восседавшему на ее шляпе.

— Ты слышишь их, Банши? Это твоя новая семья.

Больше не ощущая, как маленькие ножки резвятся на соломенной шляпке, Шарлотта встревожилась, и ее решимость допытываться у Мэттью сведений развеялась. Она вскинула глаза, но увидела лишь широкий край головного убора и несколько беспорядочно висевших кусочков – свидетельство недавних танцев Банши, но никаких признаков самого капуцина не обнаружилось.

— Что она делает? – осведомилась Шарлотта.

— Она замерла и прислушивается, – взволнованно произнес Мэттью, отчего его голос стал чуть тише. – Я затрудняюсь определить, вызвана ли ее реакция предвкушением или страхом. Она не общалась с себе подобными с самого раннего детства.

— Ба-а-анши-и-и? – позвала Шарлотта нараспев.

Тотчас же перед взором Шарлотты появилось крошечное встревоженное личико, но край шляпы, не выдержав веса обезьянки, прогнулся, и вскоре обеспокоенные черные глазки капуцина оказались на одном уровне с глазами Шарлотты.