Книга Расследование леди Ловетт, страница 146 – Вайолет Марш

Но Мэттью понимал, что не сможет. И не столько от страха разрушить хитро выстроенный план Шарлотты, сколько из-за некой власти, по-прежнему довлевшей на него со стороны старшего брата, которую Мэттью так и не сумел полностью искоренить.

— Что ты здесь делаешь? – Поднявшись с места, герцог Лэнсберри с побелевшим патрицианским лицом взирал то на Пэна, словно принял птицу за давнего знакомого, то на Мэттью. Уставившийся на него мужчина послужил зачинщиком множества страданий Мэттью в детстве, но сейчас именно герцог испытывал неподдельную тревогу. Обладай Мэттью хоть толикой магических способностей, разве бы он не унес себя в иной мир?

— О, это я их пригласила, – весело произнесла Шарлотта, а когда Пэн приземлился ей на голову, она даже не вздрогнула. Девушка рассеянно подняла глаза на птицу и добавила: – Добрый вечер, Пэн. Рада, что ты соизволил нас почтить своим пернатым присутствием.

Хоули уставился на Пэна с таким остервенением, будто влетевшее в комнату существо было его заклятым врагом, а отец Мэттью принялся на глазах у собравшихся отодвигать кресло. Герцог Фалькондейл устремил пристальный взгляд на жену, явно требуя исправить воцарившееся положение, но и легендарное самообладание хозяйки литературного салона пошатнулось, поскольку на ее неизменной полуулыбке проступили нотки глубочайшего ужаса.

— Что, – заговорила герцогиня Фалькондейл, голос которой сделался недопустимо пронзительным. Выдержав паузу, она сглотнула, а ее губы растянулись в невозмутимую линию. Стоило ей продолжить фразу, как ее тон совпал с любезным, но отчетливо напускным выражением лица. – Что ты имеешь в виду, моя дорогая Шарлотта?

— Вы сказали, матушка, что сегодня мы будем принимать в качестве гостей герцога Лэнсберри и его многоуважаемого сына. Я предположила, что вы говорили о докторе Тальботе, и отправила ему письмо с приглашением поужинать сегодня вечером.

— Что натолкнуло вас на подобную мысль? – поинтересовался отец Мэттью, продолжая на каждом слове отодвигать кресло на безопасное расстояние от старшего сына.

Наклонив голову, Пэн с неподдельным любопытством наблюдал за действиями герцога Лэнсберри. Мэттью приблизился к отцу, рассчитывая отвлечь птицу, если той вздумается ринуться на дворянина, но, к сожалению, это возымело противоположный результат, заставив герцога нервничать еще больше. Окинув Мэттью тревожным взором, мужчина подвинул кресло назад, а не вбок, как делал изначально.

— Откуда мне было знать, какого из ваших сыновей имела в виду моя матушка? – с притворным простодушием возразила Шарлотта. – Ваш младший сын невероятно образован. Не сомневаюсь, что вы наверняка прочли все его книги. После проведенной им в салоне лекции я проглотила каждую из них.

— Я не читаю такую противоестественную чепуху, – рассеянно проговорил отец Мэттью, поскольку его внимание было приковано исключительно к Пэну, который, изогнув шею, казалось бы, под невозможным углом, вперился в жертву единственным глазом.

— Ваш сын пишет о флоре и фауне. Что может быть естественнее, чем природа, – молвила Шарлотта, в голосе которой сквозило искреннее замешательство, и Мэттью оставалось молиться, чтобы отец не ляпнул излюбленную небылицу о подменыше. Мэттью не хотелось, чтобы Шарлотта узнала об истинных страданиях и унижениях, выпавших на его долю в детстве.