Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 37 – Катриона Силви

Если бы Джо продолжал существовать в условиях линейного времени, к совету доктора Льюис он бы прислушался обязательно и следующие несколько дней провел бы в библиотеке. Но диплом второго высшего класса, считай, ему обеспечен, и если он не проделает необходимую работу сейчас, то обязательно сделает ее позже. А теперь он лишь читал и перечитывал стихи из книги и мечтал о том, как влюбится в Диану.

В день судьбоносной репетиции с Дианой в «Эй-ди-си» Джо загодя отправился на встречу с Изи. Выходя из колледжа, он увидел на противоположной стороне улицы экскурсовода Веру, окруженную его странно одетыми поклонниками. Они потащились за ним по городу, о чем-то между собой переговариваясь, а когда он оборачивался, очень забавно прятались куда-нибудь в тень. Джо пытался все время напоминать себе, что эти люди явились сюда из будущего, отделенного от него десятками лет, только потому, что его поэзия для них что-то значит. Их присутствие здесь было ярким доказательством того, что его мечта непременно осуществится. Но из-за пристального, назойливого внимания казалось, словно он вернулся в школу, где одноклассники избрали его объектом насмешек. Джо ссутулился и зашагал быстрее. Как только он пересек покрытую травой поляну Крайст-Писес, бормотание за спиной затихло.

У парка Нью-Сквер он повернул и пошел обратно, время от времени приседая на корточки и делая вид, что любуется красотой осенних листьев. Экскурсанты из будущего выстроились в шеренгу на другой стороне дороги, жалкие, как дети, подглядывающие за жизнью большого мира сквозь прутья в воротах.

— Вот и молодцы, – пробормотал он себе под нос. – Хоть кто-то принимает условия договора всерьез.

Джо направился к торговому центру «Графтон» и свернул направо на Берли-стрит. Изи в черных легинсах и безразмерном свитере уплетала жареную картошку, прислонившись к велосипедной стойке.

— Хочешь? Здесь у вас картошка вкуснее. Не понимаю, как мы, общество будущего, умудрились испортить жареную картошку?

После того как другие путешественники во времени наблюдали за ним с благоговением, полное отсутствие подобных чувств у этой девушки стало для Джо облегчением. Он взял у нее из коробки немного. Картошка и вправду оказалась хороша – горячая, жирная.

— Хочешь сказать, что ради поэтического величия я пожертвую вкусной картошкой?

— Все мы в жизни чем-нибудь жертвуем.

Она вытерла руки и сунула пустую коробку в урну. Бросила короткий взгляд через плечо, словно выискивала кого-то в толпе, и повернулась к нему:

— Итак, Джозеф Грин.

— Итак, Изи… – под стать ей ответил он и засмеялся. – Я не знаю твоей фамилии.

— Кэмпбелл, – улыбнулась она.

— Ого! У тебя шотландские корни?

Улыбка ее сразу погасла.

— Наверное. Мой отец родом с Ямайки, его предки живут на острове с давних пор. Там эта фамилия довольно распространенная.

— Вот оно что. То есть шотландские корни не из веселых. – Он слегка поморщился. – Мне жаль, извини.

Она бросила на него косой взгляд:

— Послушай, по-твоему, все это просто судьба, так ведь? Насколько тебе может быть жаль, если ты считаешь, что так и должно было случиться?

Она будто бы дразнила его, а будто бы и нет, в глубине ее глаз таилась серьезность.

— В жизни все немного по-другому, – сказал он, вспомнив свой недавний разговор с доктором Льюис. – Даже если наши поступки предопределены, это не значит, что мы не несем за них никакой ответственности.