Книга Любовь и прочие парадоксы, страница 35 – Катриона Силви

Джо мечтательно улыбнулся и сел проверять электронную почту.

— Ее зовут Диана.

Никаких сообщений от устроителей конкурса «Стихи о любви на века» больше не было, зато было от доктора Льюис, его научного руководителя. В графе «тема» стоял знак вопроса. Вместо текста самого письма – пустота.

— Интересно, почему это доктор Льюис присылает мне пустые электронные письма?

Роб заглянул Джо через плечо:

— Может, ей интересно, почему ты в данную минуту не находишься рядом с ней.

— Что-что?

Сердце Джо заколотилось. Он посмотрел на часы и мысленно сопоставил время со своим мятым расписанием. Роб был прав: сорок пять минут назад он должен был встретиться с доктором Льюис.

Он вскочил из-за стола и больно ушиб колено:

— Черт побери! Почему ты знаешь мое расписание лучше меня самого?

Роб наблюдал, как Джо сгребает с подоконника заброшенные книги по философии.

— Я – ассасин. Знать расписание каждого – моя работа.

— Ассасинами не работают! – возразил Джо и рванул к двери.

— И поэтами тоже! – крикнул ему в спину Роб.

Джо с грохотом сбежал по ступенькам вниз, пересек двор, так же бегом преодолел еще один пролет лестницы, но теперь вверх и, запыхавшись, оказался перед дверью с надписью «Доктор Дж. Льюис».

— Не тратьте время на стук, – раздался изнутри звонкий голос. – Вы и так уже опоздали.

Джо вошел внутрь. Кабинет доктора Льюис напоминал чудной музей с беспорядочно расставленными экспонатами – от копий бенинских бронз, величаво взирающих на посетителя из глубин Западной Африки XVI века, до сузафона^[8], на котором она по выходным играла в джаз-банде, и бюста Витгенштейна с дротиком, присосавшимся к щеке. В кресле, скорее похожем на трон, сидела научная руководительница Джо; ее обычное платье с ярким узором весьма контрастировало с выражением сурового недовольства на лице.

— Ну? Что у вас опять случилось?

Сердце его виновато сжалось. Уж кто-кто, а доктор Льюис прекрасно знала, что значит приехать учиться в Кембридж из нетрадиционной для университета социальной среды, а следовательно, не прочь была делать ему поблажки. Но сегодня, похоже, ее терпение иссякло. Он с трудом пытался найти хоть какое-нибудь оправдание. «Я пил кофе с путешественницей во времени» – соответствует действительности, но оно оставляет после себя больше вопросов, чем ответов. Он вспомнил фразу из разговора с Изи, а также пылкое выражение ее лица. «И нам не по силам это изменить».

— Все дело в детерминизме.

Доктор Льюис откинула с лица волосы с проседью:

— Так вот каково ваше оправдание тому, что вы пропустили консультацию? Все дело в детерминизме, да?

Джо кивнул.

Доктор Льюис сняла очки.

— Спаси и помилуй меня, Аристотель, – пробормотала она.

Когда она подняла глаза, в них горел нешуточный гнев:

— Вы знаете, в чем сложность моей работы? Точнее, одна из множества сложностей. Студенты, которые возомнили, что имеют право попусту тратить мое время. Хуже того, некоторые даже при этом пытаются умничать.

Джо испугался.

— Нет, – пролепетал он, – это не оправдание. Я… я видел кое-что такое… в общем, доказательство того, что наше будущее предопределено.

Она откинулась назад с таким видом, будто приняла его слова всерьез:

— Хорошо. И что из этого? Хотите сказать, вам было предопределено сегодня опоздать? Вы не можете контролировать свои поступки, вам проще прийти и жаловаться на злую судьбу?