Книга Цветение кувшинок, страница 38 – Мари-Кристин Шартье

Любимый подошел поцеловать меня, но вдруг замер. Я поняла по его встревоженному выражению, что все мои мучения написаны на лице.

— Что случилось, Кам?

Я не знала, как ему объяснить, поэтому просто достала из сумки два теста и положила их на островок. Глаза Макса округлились. Он открыл рот, закрыл его. Наконец выдохнул:

— Уф.

— Ага.

— Ты их еще не делала?

— Да нет, только что принесла из аптеки.

— Ладно. Хочешь, сделаем вместе?

— Я думаю, такие вещи надо делать в одиночестве, но спасибо за солидарность.

Он закатил глаза.

— Черт, Кам, ты же понимаешь, что я хочу сказать.

Я кивнула, слабо улыбаясь. Он пошел со мной в ванную и прочел мне инструкции. Я бы справилась и одна, но поняла, что это его успокаивает, дает мало-мальское чувство контроля над ситуацией.

Через несколько минут я протянула ему тесты, чтобы он глянул результаты. Сама я слишком нервничала, чтобы на них смотреть. Он держал тесты в руках и ничего не говорил. Я вышла из терпения:

— Ну?

— Э-э…

— Что значит э-э? Это да или нет? Не так уж сложно, по-моему.

Не говоря ни слова, он показал мне две бумажные полоски, мокрые от мочи. На одной значилось «беременна», на другой «не беременна».

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Твои тесты так же нерешительны, как мы в намерении стать родителями, – сказал наконец Макс.

Нас обоих одолел смех. Потому что, как это ни было тревожно и волнительно до мурашек, вышло еще, без тени сомнения, действительно смешно.

Когда мы немного успокоились, Макс спросил:

— И что теперь будем делать?

— Наверно, покажусь врачу. Пойду в клинику завтра утром.

— Ладно.

Мы провели необычный вечер. Как будто новая нежность установилась между нами, какая-то другая любовь. Хотя мы даже не знали, беременна ли я на самом деле или нет. Хотя понятия не имели, какое решение примем, если окажется, что да. Мы просто заботились друг о друге.

Когда мы легли и он крепко обнял меня, мне захотелось сказать ему, как я его люблю. Как сильно он меня возбуждает. Что Макс единственный на свете, с кем от мысли иметь ребенка мне не хочется вырвать себе глаза. Я знала, что он воспримет это как комплимент.

И уже мысленно приготовившись ему во всем этом признаться, я вдруг ощутила знакомое тепло. Кровь потекла по ноге, закапав белую простыню.

В конечном счете это оказалось легче, чем я думал. Эрик согласился дать мне три дня отпуска, если я смогу кому-нибудь поручить работу по раскрутке Сэма. Три дня! Я и не ожидал столько. Затем обошел офис, чтобы раздать задания коллегам. Я долго перерабатывал, заменяя всех на свете, так что они знали, что должны мне, и были даже рады помочь. Я вернусь в Монреаль через три дня и, разумеется, буду на презентации. А пока мне предстоят каникулы, каких не было уже очень давно.

Я объяснил Эрику, что мне необходимо побыть с моей девушкой и, главное, подумать о работе в Торонто. В какой-то момент я испугался, что ему не понравится мое колебание и он скажет мне, что ошибся. Но я решил, что у меня и так слишком много поводов для беспокойства, и мысли Эрика я проанализирую в другой раз.

После этого я позвонил Софи и попросил ее кормить Шарля Бодлера в мое отсутствие. Представляю, как наш кот будет дуться, когда мы вернемся, – извини, Чак, мне нужно это время с Кам и только с Кам. Софи была заинтригована, но сразу согласилась.