Книга Порочный бит, страница 99 – Алина Савельева

Раскачиваюсь на ножках стула. Всегда есть та самая точка невозврата, после которой ты взмоешь ввысь пятками, а затылком изучишь твердость покрытия пола. Мне ничего не стоило продолжить этот батл и уделать зарвавшуюся девчонку, Но ничего достойного я в этом поступке не видел, а вот позорно пасть в ее глазах мог в любую секунду.

Вглядываясь в синюю глубину глаз Сашки, я вдруг осознал суть ее претензий. И тех, что сказала, уезжая, и тех, что скрывает двусмысленностью фраз сейчас. Наши отношения казались мне идеальными – основанные на многолетней дружбе, общих интересах и похожих вкусов во всем, феерической страстью, которая накрыла нас за секунду и утащила в такую бешеную воронку, что не выбраться. Во всем этом, казалось бы, полностью укомплектованном союзе не хватало одного – романтики. Ее не было в наших отношениях никогда, и, наверное, Сашке очень хочется испытать, вкусить всю прелесть этих ванильно-розовых соплей. Оттого и бегает по свиданиям, в надежде получить это от кого угодно. Дрянь моя ненаглядная!

Неожиданно на танцполе начинается масштабная драка, и я вслед за пацанами спешу на помощь, прочитав свой последний куплет уже одной Сашке на ушко:

— Я прошу тебя, не сделай ошибку. Этот мир я обниму за одну твою улыбку. И сожгу его дотла за твои слезы. Не тяни, родная, иначе будет поздно.

В бит совершенно не попал. Но я туда и не целился, уходя. Я влюбился как сумасшедший. И, как любой отчаянно влюбленный, готов ради своей избранницы на все. Даже проиграть.

К сожалению, не только драка затянулась, но и пострадал мой друг от перцового баллончика той девушки, которую защищал. Вернулся в випку я только спустя час, но Сашки уже в ней не было. Сбежала, забрав с собой и мое настроение.

Вернувшись домой, я долго вглядывался в окно спальни Сашки и решил набрать ей впервые за все время разлуки.

— Что-то еще забыл сказать? – сразу наехала на меня Сумарокова.

— Не забыл, а не успел. Разницу чувствуешь? Завтра утром будь дома, я заеду за тобой, – максимально директивным тоном распорядился я, чтобы не думала увиливать.

— Ты сегодня где-то храброй водицы напился, что ли, Бертран? – не прокатил мой тон с Сумароковой.

И никогда не прокатывал. Все мои прошлые женщины млели как кошки, мурашками покрывались, когда я приказывал. И только эта заноза со мной на равных. Всегда и во всем. Мы оба ослы упрямые, оба свободолюбивые, и гонору у каждого хоть раздавай. И оба не любим уступать. И, похоже, карма настигла тоже обоих, в виде пронзивших сердца стрел Купидона.

— Я все сказал, женщина! Утром зайду, – отрезал я и отключился с победной улыбкой на губах.

В окне напротив, за плотным тюлем, замелькал силуэт Санечки, принявшейся готовиться к завтрашней встречи. Предсказуемая, как погода в Антарктике.

Я не зря вспомнил о романтике именно в родительском доме. Ведь всю жизнь, глядя на их отношения, я видел, что они оба не дают ей исчезнуть из своих отношений. Свиданиями, сюрпризами, приколами.

Из всего арсенала стариковских идей я украл самую, на мой взгляд, подходящую, под названием ”Выбери записку”. И, поглядывая на окно напротив, подготовил их все заранее.