Книга Порочный бит, страница 92 – Алина Савельева

Бертран ворвался в клуб словно ураган. Красивый до головокружения. В черной футболке, так выгодно очерчивающей его мускулистую грудь и едва не лопавшейся на бицепсах. В идеально сидящих брюках и коллекционных ботинках. Из аксессуаров лишь браслет и неземная улыбка.

В первую секунду нашей встречи я растерялась, впервые испытывая такой шквал противоречивых эмоций, видя Тоху. Но этот профессиональный говнюк быстро привел меня в чувство своими ядовитыми замечаниями.

— Я отлучусь за напитками в бар, ты не против? – сияя улыбкой и лысиной, спросил мой спутник Ярослав, о существовании которого я забыла.

— Конечно нет, – дежурно улыбнувшись, ответила я.

— Только подкаблучник будет отпрашиваться у женщины в бар, – тут же вставил свои пять копеек Бертран. – Настоящий мужчина и так знает, что нельзя.

Надо было ему ответить что-то, но я снова растерялась. Не от его слов, конечно, хотя и они странно звучат из уст закоренелого потаскуна. А от того, что Тоха уверенно схватил мою ладонь, переплетая пальцы, и повел к бильярдному столу. Это было такое знакомое и такое родное прикосновение, что как бы я ни пыталась откатить настройки к недавним обновлениям, у меня ничего не выходило. Сердце трепетно стучало в груди, бабочки закружились в ритме вальса, щекоча все внутренности.

Остановившись у стола и ожидая, пока Тоха выставит шары, я решила, что нужно поставить точку, иначе эта ситуация будет усугубляться с каждой нашей встречей.

— Зачем ты приехал? – начала я сразу с главного.

Боже! Пережить бы этот взгляд орехово-карих глаз без осадков в трусах! Почему только он способен разбудить во мне вулкан, даже ничего не делая? Он воспламеняет меня одним взмахом ресниц, сжигает дотла. Вот только мне опять потом придется воскрешать саму себя из пепла.

— У нас контракт, ты забыла? – не собирался быть со мной откровенным Тоха, криво усмехнувшись. – Подсказать, какая пеня уже набежала, или сама посчитаешь?

Меня устроит пеня только до последнего вздоха. Но, к сожалению, Бертран слишком великодушен, чтобы не простить по-братски, когда ему надоест.

Подав мне кий для первого удара, Тоха, дождавшись, когда моя кисть обхватит его, резко дернул палку на себя. Теряя равновесие на убийственных каблуках, я инстинктивно сжала кий в руке сильнее, впечатываясь в широкую грудь с размаху. Какой же он наглый и безрассудный! Судя по тому, как Ярик весь вечер раздевает меня взглядом – у него большие планы, и вряд ли он захочет уступить ту, что кружил и гулял столько времени.

— На этот счёт можешь больше не волноваться. Я давно его нарушила, – почувствовав, как горячая ладонь Тохи поползла по моей талии ниже, с вызовом призналась я, твердо задирая голову и глядя в искрящиеся смехом глаза. – Вика знает о нас с самого первого дня!

Не знаю, что его так веселит, но меня его самоуверенность и насмешка надо мной бесит!

Толкнув двумя кулаками в каменную грудь принца, я сбежала от его невероятного магнетизма подальше, вставая у бортика для первого удара.

— Я в тебе и не сомневался, Родная, – радостно произнес Тоха, словно в этом и состоял его план спровоцировать меня на выполнение его желания.

Условие было одно – поменять в себе то, что ему не нравится. Тогда это казалось если не шуткой, то ничем таким особенным, на что я была бы не готова ради него. Но теперь, когда очевидно, что эти стремления подстраиваться были односторонние, я, конечно, не хочу выполнять его капризы.