Книга Порочный бит, страница 37 – Алина Савельева

— С ума сошла? И как я, по-твоему, буду потом смотреть в глаза твоим родителям? Твоему брату? Просто заваливаться в твою комнату, проходя мимо них, со словами «Ничего особенного, просто у нас с вашей дочерью обычный сладкий четверг»? – совершенно не понимал я, как между нами возможны такие свободные потрахушки, без официоза перед семьями.

Да меня собственный отец кастрирует за такое! Не говоря уж о том, что сделает Сумароков. Этот вообще может заставить меня освоить философию самураев, по части харакири.

— Мы никому не расскажем, – упрямо твердила Сашка, хотя видно было, что обиделась. – Тебе сложно что ли? Я не привлекательная? Не нравлюсь тебе, как женщина?

Если против упрямой Сашки я ещё могу выстоять, но против этих надутых губ и округлённых глаз у меня нет шансов.

— Не говори глупости, Сашка. Ты самая большая болтушка из всех, кого я знаю! Не успею я член из тебя вытащить… – тут я внезапно запнулся, слишком явно представив эту картину. – Короче, Саш, давай забудем этот разговор? Моя вольная жизнь окончена, мне нужно быть осторожнее, понимаешь?

— Ты не ответил на мой вопрос, – снова спародировала мою позу Сашка, сложив руки на груди.

— Что ты делаешь? – в недоумении задрал я брови, снова опуская руки к карманам.

У Сашки на моём свитере карманов не было, поэтому она просто переместила их на бедра. Да что она делает? Не знаю, что это за игра, но когда это Сумарокова меня переигрывала. Весело хмыкнув и не сводя взгляда с сияющих синих глаз, я подхватил низ своего худи и рывком снял его через голову.

— Ха! Сдулась? – хохотнул я, задиристо поиграв мускулатурой.

Изящная бровь Сашки опасно выгнулась, а вслед за ней и уголок рта пополз в усмешке. Медленно проскользив ладонями до нижнего края свитера, Сашка уверенно потащила его вверх.

— Остано… – заглох я на полуслове, потому как пришлось срочно сглатывать слюну.

Застряв пышной копной в узком горле свитера, Сашка замешкалась, а я молча пялился на узкую талию с мягким рельефом пресса и покачивающуюся в ажурных гамаках аппетитную грудь.

Сумарокова это конечно нечто! Никогда не знаешь, что она выкинет. И этот перфоманс сейчас явно был последним и очень весомым аргументом, забыть вообще обо всём и делать то, чего требуют душа и тело.

Откинув свитер, Сашка с вызовом вскинула голову, встречаясь со мной взглядом. Всё, блядь! Я в ауте.

— Что? Ты уже видел меня голой! Я же при тебе вчера снимала трусы? – хорохорилась Саня, явно испытывая большое волнение.

— Нет. Это я их снял, – на автомате честно ответил я, просто потому что с ней я привык быть честным.

— П-п-повтори..? – явно не веря своим ушам, переспросила Саша.

— С удовольствием, – рыкнул я, хищно облизываясь. – И только рискни на этот раз уснуть!

Стремительно сгребая Сашку в охапку, я напирал, как неуправляемый бульдозер, толкая её к стене. Её ладони, нерешительно скользнувшие по моей голой коже уже ничего не меняли. Мозги полностью переключились, и сейчас я видел перед собой только женщину, сводящую меня с ума своей красотой.

— Красивее, чем ты, быть невозможно, – ответил я на её вопрос, прежде чем мои губы впились в её пухлый рот.

Холодный пейзаж за окном взорвался, разлетаясь на миллиард осколков. Я знаю, что не смогу остановиться и не смогу быть с ней, как она того заслуживает, но больше не хочу думать об этом. Точнее не могу. Раньше мне казалось, что алкоголь добавляет красок сексу, становиться с ним более свободным, раскованным. Но, как оказалось, вчерашняя прелюдия под градусом была в разы туманнее, чем бешенный каскад ощущений захватывающих меня сейчас.