Книга Порочный бит, страница 104 – Алина Савельева

Что мне делать, мамочки! В такой момент всем девушкам, наверное, хочется на несколько минут вылететь в другое измерение, оказаться наедине с собой и своими хаотичными мыслями. Но такой возможности нет. Впрочем от слова “да” до самой свадьбы всегда есть время подумать.

— Мне нравится моя фамилия, – не удержалась я от того, чтобы немного подразнить Тоху.

Ресницы принца дрогнули, опускаясь вниз и скрывая от меня произведенный эффект. Но насторожило меня не это, а страшная дыра в его ауре, начавшая расти в его груди.

— Но быть Александрой Бертран я хочу больше всего на свете, – немного дрожащим голосом едва успела произнести я, и меня снес бронированный локомотив русско-французского производства.

— Моя! – радостно выдохнул этот сумасшедший, обхватывая ручищей мой затылок и сминая губы, и сплетая языки в таком жарком танце, что музыканты стали фальшивить на каждой ноте.

Чёрт! А он не шутил, когда говорил, что соскучился!

* * *

Дальнейшая суета, с катастрофической скоростью поглотившая два соседних дома, меня мало интересовала. Единственный человек, который мог остановить этот водевиль, был мой отец. Но и он сразу высказал Тохе свое одобрение:

— Обычно ответственность за безопасность дочери, минимум до совершеннолетия, лежит на ее отце. Но ты снял с меня ее гораздо раньше, Антуан. Конечно, я не возражаю.

Однако для меня было важно услышать чуть больше от Кирилла Сумарокова, чем всем остальным.

— Ты знал, что это случится? – улучив минутку, когда он остался один, спросила я отца.

— Хм… он с детства оберегал тебя как цербер. Ты с раннего возраста влюблена во Францию. Ни один человек из нашего окружения не способен вспомнить вас по раздельности. Пожалуй, не только я об этом знал, – увильнул от моего вопроса папа и даже улыбнулся.

Счастливые хлопоты, шумные разговоры и посиделки чаще всего проходили в нашем доме, по какой-то неведомой нам родительской традиции они любили собираться на небольшой кухне нашего дома, ссылаясь к какой-то тайне, что навсегда связала их вместе.

Все это, конечно, было здорово, но очень сильно мешало Тохе затащить меня в постель. Заманивал он меня в свою комнату под разными предлогами, но я стойко держала оборону. Поэтому, услышав из распахнутого окна позывные мультика, уже не удивлялась.

— “Смешарики”? Ты серьезно? – выглянув в окно и уставившись на полуголого Тоху в окне напротив, расхохоталась я.

— Один раз прокатило, – обиженно буркнул Антуан, снимая колонку с подоконника.

Вернувшись в комнату и кусая губы, чтобы не хохотать снова, я решила воспользоваться тем, что сосед дома один.

— У меня и “Лунтик” есть, – распахивая дверь, довольно заявил Тоха.

— Выбирай, – протянув ему две записки, перебила я.

Я волновалась. В моем случае обе записки с подвохом. Либо для меня, либо для Тохи.

— “Провести вечер с друзьями”, – прочел Тоха и удивленно на меня уставился.

— Мы скоро уедем. Хочу, чтобы ты не жалел, что не провел с ними последние холостяцкие дни.

— Санька, ты чудо, – улыбнулся Тоха, прижимая меня к себе и целуя.

Я точно мазохистка, судя по выросшему ядерному грибу в штанах Тохи, я буду пристегнута наручниками к кровати в обители разврата. На весь медовый месяц.

— Хорошо провести время, – прошептала я, отстраняясь и уже собираясь уходить.