Книга На крючке, страница 93 – Эмили Макинтайр

— Больше никогда не приноси на яхту часы, – я разминаю шею и тяжело выдыхаю. – Понял?

Он сглатывает и кивает.

Я разворачиваюсь и выхожу за дверь, сбрасывая с себя остатки ярости и попутно обретая успокоение.

Позже я позвонил Мойре и попросил ее тоже подъехать. Надо было сразу с ней пообщаться или попросить кого-нибудь из парней присмотреть за ней, пока я не освобожусь, но в тот момент я был настолько поглощен Венди и своими противоречивыми эмоциями, что не мог мыслить трезво. Мое упущение, разумеется.

Но теперь, зная, что она заперта в моей спальне, дышать становится легче, и я могу переключиться на другие задачи.

Спустя тридцать минут после того, как мальчики получили приказ, в кабинет врывается Мойра, ее глаза сверкают, а губы накрашены алой помадой.

— Крюк, – мурлычет она. – Давно не виделись.

— Я был занят.

Она огибает стол.

— Ты здесь не для этого, – я останавливаю ее взмахом руки.

Уголки ее губ опускаются, брови нахмуриваются.

— Оу…

— Расскажи мне, что произошло прошлой ночью, – я подношу пальцы к губам.

Она вздыхает и запускает руку в волосы, садясь в кресло напротив стола.

— Я уже все рассказала Старки. Все, что знаю, Крюк.

— Расскажи еще раз, – я улыбаюсь, хотя мое терпение постепенно истощается.

— Я не знаю, ясно? – вспыхивает она, разводя руки в стороны. – Все было нормально, а потом… бум!

Она хлопает в ладоши.

— Взрыв или что-то в этом роде. Если честно, я так переживала за посетителей, что не обратила внимания на все остальное.

— Ладно, – я поглаживаю щетину.

— Ладно, – она улыбается.

— Стой, где стоишь, и не разговаривай, – я указываю на нее.

Она хмурится, но не возражает. И даже молчит поначалу, позволяя мне спокойно просмотреть информацию о расходах «Лагуны». В этом нет острой необходимости, но мне нужно как-то скоротать время, и если раньше для этих целей я был не прочь воспользоваться телом Мойры, то теперь эта идея меня отталкивает.

Громко вздохнув, она шлепает ладонями по своим бедрам.

— Мы будем что-нибудь делать или нет, Крюк? Мне скучно.

— Я просил не разговаривать, – мои глаза перемещаются на нее.

— Я могу придумать, чем можно заняться, – она подходит ближе.

Я наблюдаю, как она приближается, отчего в груди разгорается раздражение. Она опускается на колени, скользит красными ногтями по моим бедрам, нащупывает член и обхватывает его пальцами через ткань. Отбросив ее руку, я хватаю ее за подбородок и грубо тащу, пока ее лицо не оказывается на одном уровне с моим.

— Разве я просил прикасаться ко мне?

Она пытается покачать головой. Я глажу ее щеку тыльной стороной свободной руки:

— Разве ты не хочешь доставить мне удовольствие?

— Хочу, – она кивает.

— Тогда сядь и молчи, – я наклоняюсь, и наши носы соприкасаются. – Твой рот мне больше не нужен.

Когда я отпускаю ее лицо, она закрывает глаза, потирает челюсть и садится в кресло, скрестив руки и уставившись в пол.

На протяжении следующего часа мы сидим в тишине. Время от времени я подзываю случайных сотрудников, но лишь для того, чтобы они знали, что я все еще тут, с Мойрой.

Однако в этот раз в дверь постучал именно тот, кого я и ждал.

— Входите, – приглашаю я, радуясь появлению близнецов. – Все готово?

Они кивают, поглядывая на Мойру.

В предвкушении я откидываюсь в кресле.

Питер не понимает, что, несмотря на свои деньги и положение в обществе, у него нет того, что есть у меня – верности. А верность рождается из уважения. Если ты заботишься о людях, то и они будут проявлять к тебе внимание. И если мы с Ру что-то и сделали в этом городе, так это обеспечили бережное отношение к нашим людям.