Книга На крючке, страница 118 – Эмили Макинтайр

— Я думаю, что мне все сойдет с рук, Джеймс, – она смотрит мне прямо в глаза и улыбается.

Я с такой силой ударяю ее тыльной стороной ладони по щеке, что она валится на пол. Раздувая ноздри, я делаю шаг в ее сторону и упираюсь каблуком туфли в ее спину. Я надавливаю всем своим весом, наслаждаясь ее скулежом. Мои глаза задерживаются на отвратительной татуировке в виде крокодила, красующейся у нее на шее, и тут у меня в голове вспыхивает воспоминание.

«Прости, новая татуировка. Все еще болит».

Я качаю головой, удивляясь собственной глупости. Наклонившись, я переворачиваю ее и прижимаю предплечье к ее груди.

— Ах, мне вдруг вспомнилось, как ты лежала подо мной, как грязная шлюха, которой ты всегда и была.

— Пошел ты, Крюк. Именно поэтому я так и поступила. Ты относишься к людям как к дерьму! – шлепая ладонями по полу, она издает отрывистый крик.

— Избавь меня от драмы. Я отношусь к тебе как к дерьму, потому что ты никогда не стоила большего, – я прижимаю лезвие к вене на ее шее. – Скажи мне то, что я хочу знать.

— Я лучше сдохну, – усмехается она.

Я ухмыляюсь.

— О, в этом можешь не сомневаться, – я наклоняюсь и приникаю губами к ее уху. – Ты совершила ошибку, выбрав Питера.

Она хмурит брови, а потом взрывается смехом, ударяясь головой об пол, пока слезы не просачиваются из уголков ее глаз.

— О боже, ты даже не в курсе?

Стиснув зубы, я хватаю ее за волосы, поднимаю голову и ударяю о землю. Она вскрикивает, когда я, приставив лезвие к ее горлу, вдавливаю ее лицом в пол.

— Еще раз заговоришь загадками, и я отрежу тебе губы.

Она вздрагивает.

— Я не знаю Питера, ясно? Мой человек – это Крок, – она упирается шеей в острие моего клинка. – И он придет за твоей головой.

Я заменяю лезвие пальцами и сжимаю, пока не чувствую ее трахею в ладони. Она кашляет, а глаза выпучиваются от давления.

— Ты не… не станешь этого делать, – хрипит она.

— Стану. Обещаю тебе.

— У него твоя драгоценная Венди. И я знаю, где она.

До этого момента я всегда думал, что познал страх. Считал, что смотреть в лицо дяде, слышать тиканье его часов, когда он запирал дверь моей спальни, – это и есть воплощение ужаса.

Но я ошибался.

Потому что я никогда не испытывал такого леденящего страха, как в тот момент, когда имя Венди сорвалось с губ Мойры.

Прежде чем она успевает заговорить, на ее голову обрушивается тупой конец моего ножа, и она теряет сознание. Я бросаю ее тело на пол, спешно нахожу телефон и запускаю GPS-трекер, установленный в ее колье, надеясь, что оно все еще при ней.

Так и есть.

И она в Пещере Каннибала.

Но если это не Питер, тогда почему они там?

Определив ее местонахождение, я выбегаю за дверь: Старки и близнецы следуют за мной, а Керли остается ждать моего звонка. Как только я удостоверюсь, что Венди действительно там, он пустит пулю в голову Мойры.

Я бы хотел продлить ее мучения, но безопасность Венди превыше всего, и я не хочу затягивать дело.

Дорога до Пещеры Каннибала занимает вдвое меньше времени, чем обычно, моя нога словно прилипла к педали, а мысли беспорядочно мечутся.

Какой же я дурак, что поверил, будто враги не отнимут ее у меня.

Что Питер не станет использовать дочь. Как же я его недооценил.

Ребята ведут себя в машине довольно тихо: Старки сидит на пассажирском сиденье с пистолетом на коленях, а близнецы перешептываются друг с другом на заднем сиденье. Внутри меня все бушует, я молюсь богу, который уже приговорил меня к аду, и прошу забрать мою душу, лишь бы Венди осталась жива.