Книга Шрам, страница 98 – Эмили Макинтайр

— Тристан, – он наклоняется ко мне. – Ты видишь нашего отца?

Я опираюсь локтями о колени и, тяжело дыша, свожу брови:

— Мне кажется, я схожу с ума.

Майкл смеется – так легко, звонко. Я бы сказал: с облегчением.

Имбецил.

— Вижу, но в основном тогда, когда сплю, – вру я, поднимая голову, чтобы заглянуть в глаза Майкла. – Он предупреждает меня о грядущих событиях. Сначала я… я думал, что это просто сны. Но в последнее время…

Майкл кивает, его взгляд становится диким, а янтарный блеск глаз мутнеет:

— В последнее время?

— В последнее время… все, что он говорит… сбывается. – С усмешкой я поднимаюсь на ноги. – Ты, наверное, думаешь, что я обезумел. Забудь о том, что я сказал. Пожалуйста.

Бросаюсь к двери, но не успеваю пройти и половины комнаты, как меня останавливает его голос:

— Я тоже его вижу.

И на этот раз уже не могу сдержать улыбку.

Я нахожу Сару на служебной кухне. Она сидит за маленьким деревянным столом и хохочет, запрокинув голову. Мое сердце сжимается при виде этого зрелища.

Саймон, Пол, Тимоти и одна из фрейлин тоже здесь – сидят, будто она центр их мира. Мои мышцы напрягаются, внутри возникает болезненное чувство: мне горько оттого, что другие люди могут наслаждаться ею; что они получают те частички ее души, которые мне она почти не показывает.

— Тристан! – визжит Саймон, вскакивая со своего табурета. Он подбегает ко мне и крепко обнимает за ноги.

— Привет, тигренок! – Я разглядываю стол. – Что тут интересного происходит?

— Пьем чай, ваше высочество, – отвечает Сара. – Не хотите присоединиться?

Пол подпрыгивает и бросается к чайнику, который стоит на одной из конфорок:

— Да-да, позвольте вас угостить.

— Я не хочу пить.

Пол замирает, опускает руки:

— О.

Вместе с Саймоном я направляюсь к столу и занимаю место, которое только что освободил Пол. Мой взгляд не отрывается от маленькой лани.

— Как рука дяди Рафа?

Ее плечи напрягаются:

— Прекрасно, спасибо. Как дела у его величества?

— Смотря о ком вы спрашиваете, – я наклоняю голову.

— Ты знал, что леди умеет драться? – говорит Саймон, присаживаясь рядом со мной.

Кровь бурлит в жилах, пока я рассматриваю ее тело.

— Правда?

— Приятно видеть, что эта отвратительная привычка отвечать на вопрос вопросом распространяется не только на меня, – вклинивается Сара, ухмыляясь.

С улыбкой я переключаю внимание на Саймона:

— Дай угадаю, она научила тебя быть доблестным и храбрым? Честным и сильным?

Саймон морщит нос:

— Нет, она велела пить воду.

— Я сказала: быть водой, – смеется Сара, поднимая чашку и поднося ее к губам.

Мой взгляд останавливается на ее горле, потом поднимается ко рту. Член оживает, как только я замечаю крошечный порез на ее нижней губе. Воспоминание о ее вкусе дразнит вкусовые рецепторы, и у меня не получается отвести взгляд от этой отметины. Как же мне хочется снова рассечь ее кожу, услышать стон и успокаивать боль своим языком.

— Честность работает только тогда, когда обе стороны играют по правилам, – она смотрит на Саймона, склонившегося над столом. – А враги никогда не придерживаются правил.

Саймон кивает, глядя на нее с обожанием, которое раньше предназначалось только мне.

Я не виню его за то, что он попал под ее чары: даже у меня не получается им препятствовать.

— Именно, – киваю я. – Самое главное, тигренок, – это ум, а не сила.