Книга Шрам, страница 90 – Эмили Макинтайр

Они – это все, что у меня было. Моя компания. Мои единственные друзья.

Он наваливается на меня и отбрасывает в сторону. Я лечу через всю комнату и ударяюсь спиной о деревянный пол. Застонав, переворачиваюсь на спину, зажмурив глаза от боли в позвоночнике. И тут резкая боль пронзает лицо, агония прокатывается сквозь тело, заставляя кричать во все горло.

Что-то жидкое попадает мне в глаз. Я пытаюсь моргать, из-за чего зрение только мутнеет. Кровь стекает по щеке и просачивается сквозь губы, оседая на языке металлическим привкусом и вызывая рвотный рефлекс.

Голова, одурманенная болью, начинает кружиться. Я провожу ладонью по лицу – пальцы тотчас становятся скользкими.

Надо мной нависает размытая фигура Майкла. В его руке зажата кочерга.

— Теперь ты даже не похож на него, – усмехается брат, сплевывая на мое разбитое лицо. – Посмотрим, как теперь он будет любить обезображенного урода.

Майкл уходит, а я сворачиваюсь калачиком. Сознание то пропадает, то возвращается, пока я жду хоть какой-нибудь помощи. Чтобы меня скорее нашли. Обняли. Исцелили. И любили.

Как любят его.

Но никто так и не пришел.

— Тристан.

Голос Сары возвращает меня в настоящее. Я натужно улыбаюсь, хотя грудь болит от воспоминаний.

Она качает головой, убирая руки от моего лица:

— Ты не обязан рассказывать. И я не должна была спрашивать.

Вытянув руки, беру ее ладони в свои и снова поднимаю их к своей челюсти.

— Моему брату никогда не нравилось, что я похож на отца. Вот он и решил это исправить.

Глаза Сары скользят по зазубренной метке.

— Это сделал Майкл?

— Майкл натворил много злодеяний, маленькая лань. Это лишь одно из них.

Что-то мрачное проступает на ее лице; челюсть ее напрягается, а пальцы крепче прижимаются к моей коже.

— Я знаю.

В последний раз я затягиваюсь – бумага уже прогорела до самых пальцев, – после чего бросаю окурок на землю и тушу его подошвой сапога.

Я завожу руку за ее спину, обхватываю ладонью затылок и притягиваю голову к себе, пока нас не разделяют считанные сантиметры. Энергия сплетается между нашими телами и бьет электрическим током в груди, заставляя сердце колотиться в отрывистом ритме, а нервы гудеть. Я наклоняю голову, большим пальцем надавливаю на ее подбородок, заставляя ее идеальные пухлые губы разойтись и прикоснуться к моим.

Меня переполняет напряжение от ощущения близости и одновременной отдаленности: клянусь Богом, я бы отказался от всего на свете, лишь бы она пообещала стать моей.

Дым из моего рта струится прямо ей в губы.

Мой член болезненно твердеет.

От удивления ее глаза распахиваются, но мои пальцы сильнее стискивают ее шею, не позволяя отстраниться. Другой рукой я перехожу к ее горлу, поглаживая его двумя пальцами. Она сглатывает, и дым, который до этого находился в моем теле, теперь вырывается из ее рта.

— Я поцелую тебя.

— Зачем? – шепчет она.

— Потому что, ma petite menteuse, если я этого не сделаю, то умру от желания.

Наши губы сталкиваются. Всего одно прикосновение – одно мгновение – и я уже знаю, что никогда не отпущу ее.

САРА

Как обычно, когда я нахожусь в обществе Тристана, все вокруг меня затихает, притупляется, будто этого и не было изначально. Меня не волнует бал, который, скорее всего, до сих продолжается в другом конце замка. Я не думаю о том, что мы находимся на открытом пространстве, – пусть меня и заверили, что никто сюда не приходит: технически нас могут найти в любое время. И уж точно я не задумываюсь, что мне придется убить этого мужчину.