Книга Шрам, страница 127 – Эмили Макинтайр

Майкл и Сара позируют фотографу; его рука обвивает ее талию, а пальцы крепко прижимают ее к себе.

У меня так сильно стиснуты зубы, что они вот-вот сломаются пополам: я едва сдерживаюсь, чтобы не встать, не подойти и не оторвать его пальцы. Чтобы справиться с эмоциями, я делаю глубокий вдох, тянусь в карман и достаю сигарету, позволяя дыму разнестись по моим венам и заглушить чувство ревности. Впрочем, ничего не выходит: ярость проникает в мою грудь и распространяется как яд, пока все вокруг не окрашивается в зеленый.

Повернув голову, Сара оглядывает двор, словно чувствуя мое присутствие, а затем останавливает свой взгляд на мне. Я не свожу с нее глаз – мой член напряжен, сердце кипит от желания заявить о себе.

Я хочу вырвать ее из объятий брата, нагнуть над капотом его любимого автомобиля, задрать юбки и насадить ее на свой член, пока она не выкрикнет мое имя, устроив спектакль для окружающих.

Может, тогда он поймет, что лучше не трогать ее своими грязными руками.

Я кончал на нее, в нее и говорил ей, что она моя. И все же именно он хвастается миру обладанием ею.

Но когда Майкл наклоняется к Саре, обхватывая ее за талию и откидывая назад, чтобы поцеловать в губы, я теряю контроль над собой: подскакиваю так быстро, что Саймон шарахается в сторону; перед глазами все расплывается, и я не вижу ничего, кроме убийственной ярости, разливающейся по моим венам.

САРА

Я ждала, когда он придет. Я знала, что после поцелуя Майкла, когда он наклонил меня и прижался тонкими губами к моим, Тристан не выдержит. Это был лишь вопрос времени.

Но чего я точно не ждала, так это его отсутствия в течение нескольких часов, до самой глубокой ночи, когда он ворвался в мои покои, даже не постучав.

— Тристан. – Пока он несется через комнату с пылающим огнем в глазах, я прижимаю одну руку к груди, а второй хватаюсь за кружку с водой. – Что ты…

Он прижимает меня к стене – кружка падает на пол и разбивается вдребезги. Со стоном я обнимаю его за плечи, пока он поглощает меня, вжимаясь в меня всем телом, облизывая рот и блуждая руками по моим бокам, как будто ему невыносима мысль о том, что он не может ко мне прикоснуться.

— Ты позволила ему дотронуться, – хрипит он измученным голосом.

— А что мне оставалось? – шепчу я в ответ, пока Тристан сосет и покусывает мою шею.

Я наклоняю голову, открывая ему доступ; стенки влагалища пульсируют от потребности. Его властность будоражит меня – мне нравится чувствовать себя желанной человеком, обладающим такой силой.

— Это сводит меня с ума, Сара. – Он держит меня так крепко, что на коже наверняка останутся синяки. И вдруг срывает с меня красную ночную рубашку, оставляя меня обнаженной и покрытой мурашками. – Я не могу этого вынести.

Я глажу его по груди, сердце трепещет от желания доказать, что я принадлежу только ему и никому другому. Его ноздри раздуваются, пока он разглядывает меня; кольца на пальцах поблескивают. И вот я уже падаю на колени и тянусь расстегивать его брюки, чувствуя, как рот наполняется влагой при мысли о его толстом члене в моей руке и на языке.

— Я твоя, Тристан, – провожу ладонью по его растущей эрекции, изнывая от предвкушения. Его член твердеет от моих прикосновений.

Тристан хватает меня за волосы, как это обычно и происходит, а второй рукой приподнимает подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза.