Книга Ранчо одиноких сердец, страница 32 – Лайла Сэйдж

— Несколько раз. Приступы повторяются чаще.

— Каждый раз, как ты пытаешься сесть на лошадь?

— Почти каждый раз.

Черт возьми. Все вокруг знали, как Эмми любила верховую езду. Не только скачки, но и обычные прогулки верхом. Наверное, она единственная изъездила все тропы в «Ребел блю», даже самые незначительные. Множество раз. И теперь, понимая, что она не может сесть на лошадь, я неожиданно почувствовал себя опустошенным.

Вообще все мои чувства к ней казались неожиданными.

— Ты каждый день пыталась сесть в седло? – спросил я. Она кивнула. – Эмми, зачем ты так себя мучаешь?

У нее в глазах вновь появились слезы. Черт.

— Я думала, что постепенно станет лучше. Верила, что все пройдет.

— Тебе станет лучше, – пообещал я. – Но совет вновь садиться на лошадь сразу после падения не поможет, если эти попытки вызывают у тебя приступы паники.

— Не знаю, что мне делать, Брукс.

При виде мучений Эмми у меня разрывалось сердце. И я очень хотел ей как-нибудь помочь.

Внезапно у меня возникла идея. Вдруг получится?

— У тебя стоит чертовски сильный ментальный блок, Эмми. Ты ведь великолепная наездница. Тебе нужно опять поверить в свои силы.

— Как?

— Мы с тобой начнем с самого начала.

— Мы с тобой? – склонив голову, переспросила она.

— Да, Эмми. Я ведь учу людей ездить верхом, – осторожно напомнил я, стараясь не пошатнуть установившееся между нами хрупкое равновесие.

Сейчас я был готов на все, лишь бы находиться рядом с ней. Однако мною двигало не только желание сблизиться с Эмми. Я хотел, чтобы она снова села на лошадь, и именно благодаря моим стараниям.

Ни в коем случае нельзя лишать ее любимого занятия.

— Предлагаешь научить меня ездить верхом? – дрожащим голосом пробормотала она.

— Почему бы и нет?

— Мы ведь не друзья, Брукс.

Да, это проблема.

— Так давай начнем дружить.

Вообще-то мне хотелось стать для нее больше, чем другом, но ей об этом знать ни к чему. Как и всем прочим.

Эмми опустила глаза, ее взгляд метался взад-вперед по полу конюшни. Так было всегда, когда она о чем-то размышляла. Прошла целая вечность, прежде чем она подняла голову и кивнула.

— Хорошо. С одним условием: ты не расскажешь о моей проблеме ни Густу, ни Уэсту.

Само собой. Я бы и словом не заикнулся о том, что так или иначе связывало нас с Эмми.

— Договорились. Начнем завтра после того, как ты закончишь с поручениями Уэста. В восемь утра?

— Пойдет, – согласилась она.

И я вдруг осознал, что мы до сих пор сидим, прижавшись друг к другу, на полу конюшни, а Мэйпл – по-видимому, лучшая лошадь в мире – спокойно стоит на развязках. Очевидно, Эмми поняла происходящее одновременно со мной и практически отпрыгнула от меня в сторону.

Я тоже встал.

— Спасибо. За это, – проговорила она, указывая на пол. – Впервые в такой момент кто-то оказался со мной рядом. Это… помогло. Спасибо.

Я улыбнулся ей и почти готов был поклясться, что Эмми покраснела.

Хотя, наверное, во всем виновата игра света.

Эмми повернулась к Мэйпл и начала ее отвязывать.

— Иди, – предложил я. – Я выведу ее размяться и вычищу стойло.

— Ты не обязан…

— Все нормально, Эмми. Иди.

— Спасибо, Брукс. За все. Я очень ценю твою помощь, – произнесла она и направилась к двери конюшни.

— Эй, Эмми…

Она обернулась. Сейчас, когда солнце светило ей в спину, Эмми чертовски походила на ангела.