Книга Ранчо горячих свиданий, страница 58 – Лайла Сэйдж

— Ну что ж, Уэст, – сказал он. – Давай колись.

Мы сидели у кострища, пока что холодного. Быть может, разожжем огонь после заката.

— Не знаю, что сказать, парни, – начал я, запустив руку в волосы. – Ну… она мне нравится.

— Это мы уже поняли, – не преминул заметить Густ.

— А ты ей? – поинтересовался Дасти.

Я ответил: «Наверное…», а Брукс одновременно со мной: «Конечно!» Дасти переводил взгляд с меня на него и обратно.

— Я их поймал у себя в баре, – сообщил Брукс. – Забились в темный уголок и обжимались, как подростки.

Господи Иисусе! А еще говорят о старушках-сплетницах!

Нет, пожилые дамы у нас в Мидоуларке любят почесать языками. Хэнк, папаша Тедди, тоже в этом деле мастер. Но Люк Брукс им всем даст фору! Просто чудо, что ему удавалось так долго держать в секрете свой роман с Эмми – у него же вообще рот не закрывается!

— Тогда я ее еще совсем не знал, – сказал я. – А теперь знаю, и… да, она мне нравится. Очень. Она веселая, остроумная, работает с душой. И – да, кажется, я ей тоже нравлюсь. Но она не хочет, чтобы я ей нравился, вот в чем беда.

— Фу ты ну ты! – только и сказал Дасти.

Я взглянул на Брукса.

— Как ты это сделал?

— Ты о чем? Что я сделал? – не понял Брукс.

— С Эмми. Раньше вы оба друг дружку терпеть не могли. Что изменилось?

Брукс расплылся в ухмылке – той дурацкой ухмылке, что теперь озаряла его физиономию, как только заходила речь об Эмми.

— Да все, – ответил он. – Все изменилось в тот день, когда Эмми вернулась домой. А как это вышло… ну, мне кажется, мы с ней, сами того не понимая, начали понемногу отдавать друг другу себя. А потом поняли, что хотим сохранить себя друг у друга. Навсегда.

Густ задумчиво смотрел на Брукса. Узнав, что лучший друг сошелся с его любимой младшей сестренкой, поначалу Густ принял это в штыки. Мне кажется, не потому, что не хотел видеть их вместе – скорее, просто разозлился, что двое самых дорогих ему людей сочли нужным врать и прятать от него свои отношения.

Так или иначе, поначалу Густ пришел в ярость. Из стычки Брукс вышел с подбитым глазом, а Густ – с чувством вины, от которого, кажется, не избавился и по сей день.

— Пожалуй, поворотный момент был, когда я повез ее в свое секретное место, – добавил Брукс. – Может, и тебе что-нибудь такое сделать?

— Погоди-ка, – прервал его Густ. – У тебя есть какое-то секретное место? Где это?

— Если я расскажу, оно перестанет быть секретным, – парировал Брукс.

— Но Эмми о нем знает! – настаивал Густ, похоже, непритворно обиженный.

— Ну да, и что?

— А почему тогда мне нельзя?

— Густ, потому что это секрет.

— Но я же твой лучший друг! – рявкнул брат, сложив руки на груди.

Боже, помоги мне вытерпеть их обоих!

— А Эмми – моя любовь! – отрезал Брукс, смерив Густа уничтожающим взглядом.

С этим даже Густу было трудно спорить. И все же он проворчал:

— Все равно я имею право знать, что там у тебя за секретные места!

— Прошу прощения, что прерываю этот концерт двух любящих сердец, – вмешался Дасти, – но мы вообще-то говорим о Уэсте.

Он кивнул мне, и Брукс с Густом вдруг тоже вспомнили, что я здесь.

— В самом деле, – сказал я. – Вообще-то мы обо мне говорим.

— Хочешь совет? – спросил Дасти.

Дасти хороший парень, хоть и перекати-поле – так что я кивнул.

— Если ты ей не нравишься, значит, не нравишься, тут уж ничего не поделаешь. Придется с этим смириться. – Я понимал, о чем он, но был на девяносто девять процентов уверен, что нравлюсь Аде. – Но если нравишься, – продолжил он, – попробуй делать что-то такое, что ей покажет, что ты думаешь о ней. Что она все время у тебя на уме. Что-нибудь самое простенькое.