Книга Ранчо горячих свиданий, страница 57 – Лайла Сэйдж

Играем мы на очки. Удалось заарканить противника, но он устоял на ногах – получаешь одно очко. Споткнулся и упал – два очка. Если ты опрокинул его наземь одним рывком – чистая победа, три очка.

Выигрывает та команда, что первой наберет тридцатку.

Вначале вышел я против Густа. Мы встали друг от друга футах в пятнадцати – далеко, но не настолько, чтобы я не разглядел его дурацкую самоуверенную ухмылку.

Богом клянусь, Густ улыбается только в двух случаях: когда смотрит на Райли и когда видит возможность надрать мне задницу.

— Ну что, братишка, готов пыль глотать? – поинтересовался он с нехорошим блеском в глазах.

Раз уж мы превратились в школоту, я не смог придумать ничего остроумнее, чем:

— Вали на хрен!

Густ только рассмеялся в ответ.

— Проигравший допивает свое пиво одним глотком? – предложил он.

— Идет.

Люк скомандовал: «Начали!» – и мы побежали друг на друга. Я раскрутил лассо над головой и нацелился Густу на ноги. Но когда бросил лассо, он через него перепрыгнул и тут же, пробегая мимо меня, бросил свое. Я хотел тоже перепрыгнуть – а вместо этого впрыгнул прямиком в веревочную петлю. Густ тут же дернул. Я споткнулся и полетел носом вниз.

— Два очка! – объявил Брукс.

— Спасибо, кэп! – отозвался я, лежа на земле и глядя в небеса, голубой цвет которых уже сменялся розовым.

Я сел и выпутался из веревки Густа. Брат протянул мне руку и помог встать.

Я отошел к Бруксу; тот протянул мне пиво и напомнил, что проигравший должен выпить все одним глотком.

Следующими соревновались Брукс и Дасти. Дасти удалось обвить ногу Брукса веревкой, но тот, быстрый как молния, в тот же миг заарканил Дасти за обе ноги и отправил в нокаут.

Что ж, по крайней мере, мы с Дасти тоже получили очко.

Когда настал черед мне выходить против Брукса, он объявил:

— Проиграешь – расскажешь, что там у тебя с Адой.

— С этой дизайнершей? – переспросил Дасти.

— Да ничего у нас с ней… – начал я, но Брукс меня прервал:

— Вот это я знаю наизусть! «Ничего у меня с ней нет!» – как же, я тоже всем так отвечал… – Он пожал плечами. – И тоже врал.

Только у меня с ней и правда ничего такого нет! Хотя… хорошо, буду честен. Кое-что у нас с Адой, конечно, происходит. Но не знаю ни что это, ни приведет ли оно туда… туда, куда мне бы хотелось.

Так что, строго говоря, и рассказывать-то не о чем.

— Ладно, – согласился я.

Разница между Бруксом и Густом – в том, что Густ меньше чем на чистую победу не согласен, а Брукс тоже настроен на выигрыш, но готов в процессе уступить несколько очков, убаюкав противника ложным ощущением безопасности. Так вышло и на этот раз. Обвив лассо вокруг его ног, я расслабился – и это оказалась большая ошибка. Сосредоточившись на том, чтобы свалить его на землю, я совсем выпустил из виду, что он-то свой бросок еще не сделал. Брукс не целился мне в ноги. Вместо этого бросил лассо прямо передо мной, а как только я ступил в петлю, дернул – и я полетел кубарем.

Опять.

Любимый его прием – и каждый раз я на это попадаюсь!

Правда, сам он тоже упал, но все равно очков получил больше.

Оба мы валялись на земле, и Брукс хохотал, держась за бока – тем сердечным, раскатистым смехом, который с тех пор, как они с Эмми сошлись, я стал слышать намного чаще. Потом мы оба встали и отправились на лужайку перед домом, чтобы присесть и передохнуть.