Книга Ранчо страстных признаний, страница 50 – Лайла Сэйдж

— Завтра займусь, – сказала Тедди. – Я вещи просто так не выбрасываю.

— Спасибо, Тедди, – искренне поблагодарил я.

— Видишь, это совсем несложно.

— Прости, ты о чем? – не понял я.

— Принять помощь, когда ее предлагают.

Опять она за свое?

— Ты тащишь все на себе, хотя это не обязательно. Это должно быть тяжело, даже с такими ручищами, – Тедди бросила взгляд на мои бицепсы, и я невольно напряг их. – Вокруг столько людей, которые любят тебя или, по крайней мере, – она показала на себя, – готовы тебя терпеть. И возможно, если бы ты дал им возможность помочь, ты бы не был…

— Не был бы кем? – спросил я, скрестив руки на груди.

— …таким засранцем все время.

Мы встретились взглядами, и она спокойно выдержала мой суровый взгляд. В ее уверенности было что-то завораживающее.

Я глубоко вздохнул.

— Принято, – сказал я.

Тедди удивленно моргнула, будто ждала возражений, но спорить не хотелось – она была права. И этот разговор мне нравился.

Плейлист подходил к концу, а белье все не заканчивалось. Я повернулся к Тедди, она лежала на диване, свернувшись калачиком.

— Посмотрим фильм? – спросил я.

— Какой? – спросила она в ответ.

Я пожал плечами:

— А какой твой любимый?

— «Школа рока» ^[5], – без раздумий ответила Тедди.

Я не смог сдержать смех.

— Не ожидал, конечно, но ладно. «Школа рока» так «Школа рока».

Я включил телевизор и купил фильм в онлайн-кинотеатре, чтобы Тедди могла пересмотреть его еще раз, если захочет.

— Обожаю Джека Блэка ^[6], – сказала Тедди, когда его герой после эпичного, надо признать, гитарного соло неудачно прыгнул со сцены. – Он просто излучает сексуальность.

Я повернулся и поднял бровь:

— Джек Блэк излучает сексуальность?

Она посмотрела на меня как на идиота.

— Конечно, – сказала она уверенно. – Он смешной, раскованный и чертовски хороший музыкант.

— Кстати, о музыкантах. Как поживает твой отец? – спросил я.

Я давно не видел Хэнка. Прошлой зимой он подхватил тяжелую пневмонию и мы все чертовски перепугались.

— Нормально, – сказала она. – Я, конечно, за него волнуюсь, но теперь почти всегда с ним рядом Эгги.

Ее голос звучал немного… грустно, но она улыбалась.

— Это очень мило, – сказал я со всей искренностью.

Муж Эгги умер несколько лет назад, а Хэнк был одинок, сколько я его знал. Круто, что они нашли друг друга, чтобы не скучать в старости.

— За двадцать восемь лет я, кажется, никогда не слышала от тебя слова «мило».

Тедди протянула руку и коснулась моего лба, как я сделал это чуть раньше. Я касался ее несколько раз сегодня вечером – трогал лоб, придерживал за талию, но когда она сама проявила инициативу, это немного шокировало.

— Что это ты такое делаешь? – спросил я.

— Проверяю, нет ли у тебя температуры.

— Ты смешная, Теодора.

Я картинно закатил глаза. Она рассмеялась и устроилась на диване поудобнее. Заметив, как она слегка поморщилась, я украдкой посмотрел на розетку – грелка все еще была включена.

— Выпей воды, – сказал я, кивая на почти полный стакан. – Тебе что-то еще нужно?

— Все в порядке, – улыбнулась она. – Спасибо, папочка.

— Да ну тебя, – хмыкнул я, но не смог сдержать улыбку.

Где-то между тем, как Джека Блэка выгнали из группы и уволили из школы, я тоже перебрался на диван, разумеется сел подальше от Тедди.

Она была права: я уже и забыл, какой это хороший фильм. Когда он закончился, я повернулся, чтобы сказать ей об этом, но она уже крепко спала.