Книга Ранчо страстных признаний, страница 23 – Лайла Сэйдж

— Он великолепен. У тебя настоящий талант, Тед.

За последние годы я сшила для Эмми немало вещей, и каждый раз она восхищалась и мной, и одеждой.

— Жаль, что моя швейная машинка сломалась, – сказала я с досадой.

Эмми посмотрела на меня с ужасом, будто я сообщила, что больна смертельной болезнью.

— Так и не смогла починить?

Я только покачала головой в ответ. Никогда раньше я не оставалась без швейной машинки так долго.

— Это ужасно, Тед. Ее вообще можно спасти?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Единственный мастер по винтажным машинкам работал в Джексоне, а прежде, чем ехать в такую даль, нужно было понять, есть ли вообще шанс на починку. Если нет, предстоит искать замену.

— А что с курткой? – спросила Эмми.

— Все еще грустит в шкафу.

— Жертва великого заточения Тедди и Густа.

Я раздраженно закатила глаза. Почему жертвовать чем-то должна я, а не он?

— Твой брат ужасен, – сказала я.

Что-то промелькнуло в глазах подруги.

— Раз уж мы заговорили о Густе…

Она явно хотела что-то сказать, но сомневалась.

— Выкладывай, Клементина, – подбодрила я.

— Что ж, – начала Эмми, – ты ведь знаешь, что Кэм уехала в Джексон и теперь Райли полностью на Густе?

Я кивнула.

— Так вот, – продолжила Эмми. – Он ищет человека – помогать с Райли в те дни, которые раньше брала на себя Кэм.

— Разумно, – отозвалась я. И я правда так думала. Учитывая нервный срыв, свидетелем которого я стала, ему определенно требовалась помощь.

Я только не понимала, почему Эмми решила рассказать об этом мне.

Эмми замолчала. Я подняла голову от стопки юбок, которую перебирала в поисках той самой – короткой, кожаной, малиновой, – и посмотрела на подругу. Она всегда смотрела на меня так, когда ей что-то было нужно.

В голове наконец сложился пазл.

— Нет, нет и еще раз нет! – выпалила я.

— Послушай, Тед…

— Нет, нет, нет, ни за что, – решительно перебила я.

Конечно, Густ нуждался в помощи, но эта работа совсем не для меня. Да и сама Эмми вряд ли хотела, чтобы на ее совести было двойное убийство.

— Нет, – сказала я еще раз, стараясь быть максимально убедительной.

— Тедди, ему нужна помощь, а тебе нужна работа, – Эмми ласково посмотрела на меня. – Это не навсегда. Только на лето, пока Кэм не вернется домой. А ты тем временем разберешься, что делать дальше.

— Нет, – упрямо повторила я.

Эмми со вздохом опустилась на диванчик у примерочной и похлопала по нему, предлагая сесть рядом. Я недовольно фыркнула, но подчинилась.

— Я волнуюсь за тебя, Тедди, – сказала подруга.

Вот оно что.

— У меня все в порядке, – заверила я с наигранным оптимизмом.

— Серьезно? Вчера я прислала тебе фото морковки, похожей на член, а ты никак не отреагировала.

— Ты переживаешь, потому что мне нечего сказать о какой-то херовой морковке?

Она попала в точку. В обычном состоянии я бы обязательно что-нибудь отпустила. Но это же не повод для паники. Тем более Эмми сама мне давно не писала, так что не ей судить о моих реакциях.

— Нет, я переживаю из-за того, что эта херовая морковка символизирует.

— Просвети меня, – сказала я.

— Обычно ты всегда делилась со мной своей злостью или грустью. Мы перемывали косточки обидчикам, обсуждали ситуацию, искали выход. А если было совсем плохо, шли бить тарелки из секонд-хенда или красить гараж. Мы как-то с этим справлялись. А сейчас, – продолжила она, – ты ведешь себя… как я. И это меня пугает.