Книга Все еще впереди, страница 79 – Мариана Запата

— Bueno?

— Диана, я звоню уже в третий раз! – прошипела мама, застав меня врасплох.

— Я на работе, mama, и не могу ответить, когда у меня клиент.

Я нахмурилась, размышляя, что на нее нашло. Она ведь это знает. Я не стала бы звонить ей, когда она работает, и психовать, если она не ответит.

— Так может, тебе стоит найти другую работу, где ты сможешь отвечать на звонки? – грубо и раздраженно ответила мама на испанском.

— Вряд ли такая работа существует, – ответила я, удивляясь, чем заслужила такое отношение.

Она явно пропустила мимо ушей мои слова, потому что ее тон не изменился.

— Может, если бы ты поступила в колледж, как мы хотели…

Какого черта? В последний раз она говорила об этом всего месяц назад. Ей не важно, что мне нравится моя работа и я там на хорошем счету. Не важно, что я всего лишь раз взяла у родителей взаймы денег после того, как съехала от них. У меня нет диплома о высшем образовании. О чем я только думаю? Если повезет, она поднимает эту тему лишь три раза в год. Если нет, то раз в месяц или чаще.

— Я сейчас на работе. Тебе что-нибудь нужно? – оборвала я ее, ни капли не переживая о том, что веду себя так же грубо, как и она.

Я перешла на другую сторону улицы – не хотелось продолжать разговор у салона, чтобы Шон и его клиент видели меня, и уж тем более слышали, какое дерьмо мы с мамой льем друг на друга. Это слишком личное.

— Если б ты ответила на звонок, то узнала бы, что Луи se enfermo^[15]. Ты не брала трубку, и они позвонили мне. Я забрала его из школы и отвезла в clinica. Он сказал, что уже несколько дней чувствует себя плохо…

Мое сердце упало. Я обратила внимание, что он выглядел неважно этим утром, но я ведь спросила, как он себя чувствует. Я принялась расхаживать по тротуару.

— У него ангина. Ты знаешь, как себя чувствует Джошуа?

Я потерла лоб и сказала правду:

— Он не жаловался на самочувствие. Думаю, здоров.

— Ай, Диана, ты не спрашиваешь, как они себя чувствуют?

Я чуть не сказала, что в детстве она и сама не спрашивала меня об этом каждый день, но смолчала.

— Нет, mama. Они сами говорят, если плохо себя чувствуют.

— Значит, Джош тоже может быть болен. Наверное, тебе следует начать интересоваться их здоровьем, а? Помни, что теперь ты должна заботиться не только о себе, но и о них. Уделяй им больше внимания.

Мама нечасто критиковала мои родительские навыки, но уж если делала это, то пощады не знала. Вот как сейчас. Меня и без того терзало чувство вины за то, что я не настояла, и Луи не признался в плохом самочувствии, однако мамины слова будто отрезали вены и артерии, соединяющие мое сердце с телом. Мне следовало дотошней расспросить Луи, когда я заметила его бледность. Она права. Это моя вина. Я тут же почувствовала себя ужасно.

— Хорошо. Я поняла, – тихо и сдержанно произнесла я. – Спасибо, что забрала Луи. Скажи, сколько я должна тебе за визит к врачу, и я верну…

— Ты мне ничего не должна.

Нет уж, я совершенно не хотела задолжать ей даже цент после всего, что она только что мне наговорила.

— Нет, я заплачу тебе и за врача, и за лекарство. А сейчас позвоню в школу Джошу и спрошу его о самочувствии. Спасибо, что забрала Луи.

— Тебе не нужно меня благодарить, – сказала мама, точно почувствовав мое отчуждение.

Вот так всегда: сначала она прет, как таран, не заботясь о нанесенном вреде, а потом идет на попятную. Мне не хотелось думать о том, как мы с ней порой бываем похожи.