Книга Все еще впереди, страница 140 – Мариана Запата

— Почему?

— А почему бы и нет?

Мы так спорили каждый раз, когда мне нравился парень, который не был мексиканцем.

— Диана, no me digas eso.

— Te estoy diciendo eso. Me gusta^[20]. Он хороший. И красивый.

Она фыркнула.

— И добрый, Mama. Знаешь, что было на следующий день после дня рождения Джоша? Он пришел и несколько часов помогал мне и мальчикам с уборкой.

Помнится, я не поверила ему, когда Даллас сказал, что сегодня лучше отдохнуть, а завтра он нам поможет.

Однако он выполнил свое обещание. Да и потом снова и снова помогал нам, хотя не был обязан это делать, ведь мы ему чужие.

Если это не дружба, то даже не знаю, что еще.

— Только не он, Диана. Только не снова.

Боже, помоги мне. Порой хочется придушить маму.

— Господи, Ma. Успокойся. Я же не сказала, что люблю его. Он мне просто нравится. Мы не собираемся жениться. Я ему даже не нравлюсь в этом смысле. Он просто… хороший.

Женщина, которая дала мне жизнь, снова посмотрела вперед. Ее руки вцепились в длинную юбку.

— Это сейчас так, – свистящим шепотом произнесла она.

Только не это.

— Ты не умеешь выбирать мужчин, – заявила она, продолжая смотреть вперед.

Я тоже отвела от нее взгляд и принялась наблюдать, как очередной игрок отбивает удар.

— Мам, я тебя люблю, только давай сейчас не будем об этом? – шепотом предложила я.

— Я тебя тоже люблю, но кто-то же должен тебя предостеречь от глупых решений. В прошлый раз я смолчала, и ты сама помнишь, чем все закончилось.

Ну, разумеется, помню. Это ведь со мной произошло. Именно мне пришлось через все это пройти. Мне не нужны напоминания о том, какой дурой я была. И так никогда не забуду.

И вот она снова диктует мне, что и как делать. Порой кажется, что не будь она строга со мной в детстве, я воспринимала бы ее «советы» гораздо серьезнее. Однако она была строга. Даже слишком. А я не намерена больше это выслушивать, даже из любви к ней.

— Мам, у Родриго были татуировки. Не будь ханжой.

Она дернулась, будто я в нее выстрелила, выпрямилась, громко сглотнула и сжала у груди трясущиеся руки.

Господи. Ненавижу, когда она так себя ведет.

— Не говори ничего о своем брате, – едва слышно произнесла она.

Я со вздохом потерла лоб тыльной стороной ладони. И вот так каждый раз. Господи. Мы никогда не говорим о Родриго. Никогда.

Вздохнув, я снова обратила внимание на игру, но смотрела вполглаза – мысли мои занимали Родриго и Даллас. Брату он наверняка понравился бы. Уверена.

К концу игры мама снова заговорила:

— Вы можете быть друзьями, но не более того. – Она тоненько всхлипнула.

Почему ей постоянно нужно все контролировать? Почему я не могу наплевать на все и сказать ей то, что она хочет услышать? Закатив глаза, я сунула руку под бейсболку Далласа и почесала затылок. Он уже второй день чешется, а голову я не мыла и того дольше, видимо, пора.

— Ты слышала меня? – тихо спросила она.

Я искоса взглянула на нее и отвела взгляд:

— Да. Просто не собираюсь говорить тебе то, что ты хочешь услышать, Ма. Прости. Я люблю тебя, но не надо так.

Она издала вздох, который в десять лет напугал бы меня до чертиков. Сейчас, в двадцать девять, я не обратила на него внимания. Вскоре к нам подошел отец, ведущий за руку Луи, потного и уставшего после игры на детской площадке. Я не собиралась нарочно отсаживаться от мамы, но так уж вышло, что через час, когда началась следующая игра, я села между папой и Луи. «Торнадо» выиграл в финале, я порадовалась за них и вместе с тем расстроилась – теперь им придется играть завтра, и я буду вынуждена встать ни свет ни заря, потому что по воскресеньям наш салон не работает.