Книга Девушка из другой эпохи, страница 189 – Фелиция Кингсли

— Я, конечно, могу и переехать, но сперва нам с Ридом нужно разобраться еще с одним важным делом, и это вопрос жизни и смерти, – говорю я. – Поэтому вы не можете нас разлучить, иначе я найду способ тайно с ним встретиться.

— Жизни и смерти?! – переспрашивает тетя, закатив глаза. – Что там еще?

— Мы расследуем убийство Эмили и выяснили, что Бенджамина Харлоу обвинили напрасно. У Максима Дювиля тайный роман с Джемаймой, а еще он хочет освободить Наполеона из ссылки.

Дядя Элджернон выплевывает чай:

— Джемайма хочет освободить Наполеона?!

— Нет, дядя. Максим! – поправляю его я. – Он женился на Эмили ради ее приданого, ему нужны были деньги и ее собственность – все ради заговора.

Тетя выглядит растерянной:

— Но Максим ухаживает за Аузонией!

— Ему не хватило средств, так что теперь он хочет забрать и ее приданое.

— Мы вытащили личную горничную Эмили из Бедлама, леди Селеста приютила ее у себя, – добавляет Ридлан. – Только она может рассказать, кто убил Эмили и почему, но она глухонемая, и мы не знаем, как с ней разговаривать. А нам очень нужна эта информация, иначе Бенджамина Харлоу казнят в четверг.

— Так что вариантов два: вы либо помогаете нам восстановить справедливость и спасти Корону, или же будете препятствовать нам во имя соблюдения приличий, ценой жизни невинного человека и рискуя вернуть угрозу в лице Наполеона, – решительно подвожу итог я.

— Кажется, выбора нет, – замечает леди Джорджия.

— Я за, – подтверждает Арчи.

Я знаю, что тете важна видимость и приличия, но я также знаю, что ее чувство справедливости и необходимость защитить тех, кто больше всего нуждается в защите, пересилят. Судя по тому, как меняется выражение ее лица, она борется между желанием соблюсти этикет и вмешаться.

— Элджернон, ты что думаешь?

Дядя, уже набивший рот конфетами, удивленно оборачивается.

— И с каких это пор тебя интересует мое мнение? – выдавливает он.

— Ох, ну ладно! – сдается тетя. – Что нужно делать?

— Во-первых, выяснить, как узнать у Пенни информацию. Эмили учила ее языку жестов, но из нас никто его не знает.

— Да что вы! – Тетя Кальпурния подпрыгивает в кресле. – Могли бы сразу сказать, что Пенни знакома с языком жестов!

— Тетя, ты его понимаешь? – удивленно уточняю я.

— Я – нет, но знаю человека, который нам поможет: это Джозеф Уотсон, племянник Томаса Брейдвуда, он открыл первую школу для глухонемых детей в Англии, – объясняет тетя. – Его приют для глухих людей – одно из благотворительных учреждений, которым я помогаю, собираю средства и обеспечиваю их необходимыми материалами.

— Этот Уотсон, он преподает язык жестов? – спрашивает Рид. – Где мы можем его найти?

— Приют находится на Олд-Кент-Роуд, но будет лучше, если с ним поговорю я, мы знакомы, – заключает тетя. – Я сегодня же навещу его и, если он согласится, встретимся позже у леди Селесты.

Хотя Пенни еще очень слаба и до сих пор не оправилась от потрясения, теперь, когда она попала в добрые руки Селесты, ее почти не узнать.

С длинными, светлыми до белизны волосами, бледной кожей и большими светлыми глазищами она похожа на ангела.

Ангела-хранителя Эмили.

Они с Селестой ждут нас в доме Мэндерли в небольшой гостиной в розовых и белых тонах, с ними и Азмаль, который меняет повязки на ранах бедняжки.