Книга Девушка из другой эпохи, страница 143 – Фелиция Кингсли

— Что ты хочешь сделать? – задыхаясь, спрашиваю я.

— Помнишь то кресло, которое ты с таким любопытством разглядывала в «Зеленой канистре»? – отвечает он, облизывая губы. – Сейчас ты узнаешь, зачем оно нужно.

И, глядя мне прямо в глаза, он касается языком чувствительного бугорка у меня между ног.

— Рид. – От его действий у меня вырывается тихий стон.

— Ты на вкус даже лучше, чем я себе представлял, – шепчет он, а потом возвращается к прерванному занятию, отдаваясь ему так, будто голодал целый месяц.

Я поддаюсь ощущениям, которые дарит его язык, запускаю пальцы ему в волосы, прося его продолжать, покачивая бедрами в ритме его движений.

Приходится помнить, что мы находимся у меня дома, и заглушать стоны удовольствия.

— Я хочу почувствовать, как ты достигнешь пика, Ребекка.

Мое тело подчиняется его приказу, как слуга своему господину, и я таю в волнах чистого экстаза.

— Знаешь, – Рид смотрит на меня с таким довольным видом, будто сам испытал еще большее удовольствие, чем я, – для того, кто постоянно болтает и всегда старается оставить последнее слово за собой, ты вдруг становишься удивительно молчаливой и уступчивой, когда я оказываюсь у тебя между ног.

— Ты бы предпочел, чтобы я говорила? – спрашиваю я, все еще с трудом дыша.

— Если бы ты могла связно говорить, это бы означало, что я недостаточно стараюсь. – Его указательный палец гладит меня, проводя вверх и вниз, и кончики пальцев у него блестят от следов моего оргазма. – Хотя теперь я могу отличить, когда действительно хорошо постарался.

— Полагаю, этот навык ты выработал за весь многолетний опыт, – многозначительно намекаю я.

— Что ты имеешь в виду?

— Даже если у тебя нет гарема, очевидно, что до моей постели ты побывал во множестве других и что многие другие побывали в твоей постели до меня. – Я не могу обманывать саму себя, я ревную. Думаю о всех женщинах в жизни Рида, и у меня бегут мурашки по коже при мысли, что он уже делал это и многое другое с женщинами, и неизвестно, сколько их было.

— Если хочешь точного ответа, задай точный вопрос, – отвечает он, ложась на бок рядом со мной и подпирая голову ладонью. Он вызывающе смотрит на меня: – Что ты хочешь знать, Ребекка?

— Сколько любовниц у тебя было? – прямо спрашиваю я. Зачем мне это? Какую пользу принесут эти знания? Никакую. Хочу ли я знать? Да.

Он смеется и качает головой:

— Я не считал.

— Десять?

— Думаю, немного больше.

— Двадцать? – пробую я снова. На этот раз он не отвечает, но выражение его лица говорит, что я снова ошиблась. – Тридцать? – не отстаю я.

— Давай так, скажем, меньше пятидесяти, – заканчивает спор он. – Но почему тебе это интересно?

— Не знаю, зачем я спросила, просто… – Меня окатывает волной смущения. – Я чувствую себя неопытной. А ты сказал, что не любишь неопытных женщин.

Он прикладывает палец к моим губам, заставляя замолчать.

— Я сказал это специально. То, что сейчас я в твоей постели и не хочу уходить, само по себе должно служить отрицанием.

— Мэй все время подшучивала надо мной из-за моей «запоздалости», и иногда я думаю, что она права.

— Кто такая Мэй? – нахмурившись, спрашивает он.

— Моя коллега из библиотеки Лондонского университета. Я призналась Мэй, что в двадцать лет еще девственница, а в будущем это считается необычным явлением.