Книга Девушка из другой эпохи, страница 126 – Фелиция Кингсли

— А я тебе говорила. – Я наклоняюсь к нему за поцелуем.

— Теперь, раз уж ты оказалась здесь, ты останешься в моем настоящем – или вернешься в свое?

Поправка: объяснить, откуда я прибыла, было самым легким. А вот этот вопрос хуже всех, на которые мне приходилось отвечать.

— Я уже не знаю, – неуверенно отвечаю я. – По правде сказать, я должна вернуться. Гвенда высчитывает, когда снова откроется пространственно-временной портал. Я попала сюда на время – во всяком случае, так планировалось изначально.

— А сейчас? – Губы Рида едва касаются моих при каждом слове. – Если миссис Фэннинг завтра скажет тебе: портал открыт, можешь возвращаться в будущее?

— Понятия не имею, – искренне признаюсь я. – Если бы не дело Эмили, в котором еще многое неизвестно, и возможный побег Наполеона, который нужно предотвратить, я бы сразу согласилась.

— Только из-за Эмили и Наполеона? – Взгляд Рида спрашивает то, что он не озвучивает вслух. А ради меня?

— Гвенда просила меня о двух вещах: не дать себя убить и не влюбиться. И если в том, что касается первой части, я еще могу приложить усилия, то во втором случае – нет, – признаюсь я. – Больше нет.

Рид гладит мои обнаженные руки, и по коже бегут мурашки.

— Я не смог бы дать определение, что такое любовь, Ребекка, но кожей чувствую больше, чем могут сказать слова.

— За такое краткое время вся моя уверенность превратилась в сомнения, и я уже не знаю, хочу ли того же, что и месяц назад, – признаюсь я.

— Когда наступит момент, решай сама, собственной головой.

— Мое положение кажется тебе таким затруднительным?

— Я не хочу влиять на твое решение, Ребекка.

Нас прерывает легкий стук в дверь.

— Сожалею, что беспокою вас, – раздается голос Азмаля из-за закрытой двери. – Но я заметил, что в доме Ребекки зажигают свет. Думаю, вам стоит об этом узнать.

Рид раздосадованно фыркает:

— Как бы мне ни тяжело было это говорить, но тебе лучше пойти домой.

— Я вернусь завтра вечером, – заверяю его, слезая с кровати. – Оставь себе парацетамол: можно принимать по таблетке каждые четыре часа, если боль не прекратится. Наслаждайся эффектом, потому что изобретут его только в тысяча восемьсот семьдесят восьмом году.

Рид провожает меня до «моего» окна в своем кабинете, где мы прощаемся.

— Не знаю, какой это поцелуй – на ночь или уже с добрым утром, – замечает он, наклоняясь к моим губам.

Его поцелуи – лучшее, что мне довелось испытать, с ним я чувствую себя желанной как никогда прежде.

— Иди, – просит он, разрывая наши объятия. – Или твой кузен узнает, где тебя искать.

— Отдыхай, не заставляй меня волноваться за тебя.

Он помогает мне перебраться через подоконник и смотрит мне вслед, пока я не забираюсь к себе в комнату, где машу ему, перед тем как раздеться и лечь в кровать.

Но вместо того, чтобы задернуть шторы, как обычно, я оставляю их открытыми.

Когда я спускаю платье сначала с правого, потом с левого плеча и оно падает к моим ногам лужицей голубого шелка, я все еще вижу Рида у его окна.

Затем я нарочито-медленно распускаю шнуровку корсета и кладу его на кровать.

И он все еще стоит там, когда я развязываю ленточку у выреза нижней рубашки, которая опускается вниз следом за платьем.

Больше из одежды на мне ничего не осталось. В тусклом янтарном свете газовой лампы я стою перед ним полностью обнаженной.