Книга Девушка из другой эпохи, страница 124 – Фелиция Кингсли

— Вот и я, – сообщаю я Риду. Поправляю подушки, подкладывая их побольше ему под спину, чтобы было удобнее. – Держи, выпей, – говорю я, выдавливая одну таблетку из упаковки.

— Что это? – спрашивает он, разглядывая белую пастилку.

Дар божий, который не будут использовать по меньшей мере еще сто тридцать лет.

— Парацетамол: обезболивающее, лечит головную боль, зубную, боль в горле, в спине и в мышцах, облегчает симптомы простуды и еще понижает температуру, – объясняю я. – Также облегчает боль от менструации, но вряд ли тебе это интересно.

— Откуда это у тебя?

— Издалека… Давай, бери и пей, – уговариваю я, потянувшись к прикроватной тумбочке за графином с водой. – Подействует через двадцать минут.

Он без возражений делает, как я говорю, – выражение доверия, за которое надо отдать ему должное, – и протягивает руки ко мне:

— Иди сюда. Если ляжешь рядом, подействует быстрее.

Я устраиваюсь сбоку от него, положив голову ему на плечо, а руку на грудь, над раной:

— Вот так?

— Откуда ты? – неожиданно спрашивает он. – Теперь, когда ты знаешь все про меня, я хочу узнать все про тебя. – То, что за историей дебютантки, которая пишет детективные рассказы, скрывается что-то еще, я понял уже давно.

— Если я расскажу, обещаешь, что не сочтешь меня сумасшедшей? – с тревогой спрашиваю я, и желудок сжимается. – Потому что ничего более странного ты никогда не слышал.

— Если бы я не хотел об этом знать, то не спрашивал бы.

— Ладно. – Я с трудом сглатываю, набираю в грудь побольше воздуха, как будто мне предстоит прыгнуть в море с высоченной скалы. – Меня зовут Ребекка Шеридан, мне двадцать один год, я потеряла родителей, когда мне было восемнадцать, и я из Лондона. – Что ж, это было самое легкое. – Из Лондона будущего.

— Будущего? – Как я и ожидала, голос Рида звучит недоверчиво. – В каком смысле будущего?

— Того самого будущего. На самом деле тысяча восемьсот шестнадцатый год, который для тебя – настоящее, для меня – прошлое.

— Насколько давнее прошлое?

— Больше двухсот лет. – В комнате воцаряется тишина: Рид молчит, потому что раздумывает над тем, что только что услышал, а я жду его реакции.

Он озадаченно качает головой:

— Ты хочешь сказать, что ты… совершила путешествие во времени?

Я киваю.

— Я готов поверить тебе, но не хочу, чтобы ты дурачила меня. Откуда ты, Ребекка? – спрашивает он снова. – На самом деле.

— Боюсь, что, сколько бы ты ни спрашивал, ответ будет тот же, – уныло отвечаю я. – Но если ты мне не веришь, продолжать разговор бесполезно.

— Сделаем вид, что все так, как ты говоришь: и как ты попала из будущего в тысяча восемьсот шестнадцатый год?

— Вообще-то меня притащила сюда Гвенда Фэннинг.

— Женщина, которая работает в «Хэтчердс»? – спрашивает он еще более недоверчиво. – Хочешь, чтобы я поверил, что она колдунья или что-то в этом роде?

— Нет, вовсе наоборот: она ученая. Она профессор физики и высчитала координаты этого пространственно-временного портала между моим настоящим и девятнадцатым веком. Она привела меня сюда, когда мы были на исторической реконструкции в «Хэтчердс»… я просто перешагнула порог складского помещения и оказалась здесь.

— Я… в замешательстве.

— Еще бы. То, что ты не считаешь меня сумасшедшей, уже весьма неплохо.

— И чем ты занимаешься в будущем? Ты леди? Как это там работает? – Голос у него все еще звучит скептически, но я вижу проблеск надежды.