Онлайн книга «Шаги между нами»
|
На мою руку опустился комар, и я его прихлопнула. На коже осталось серое пятнышко. Однако мне не давал покоя еще один вопрос: — Если бы я что-то знала, с чего ты взял, что я бы тебе рассказала? Бастьян снова сел, откинувшись назад и опершись локтями о песок. Он не сводил с меня глаз, словно предлагая к себе прикоснуться. Будто именно в этом и заключался его ответ. — Я гоняюсь за плохими парнями большую часть своей взрослой жизни. А ты среди них выросла, – сказал он с лукавой полуулыбкой. Еще одно крохотное насекомое зажужжало у меня перед лицом, заставив почесать нос. Я отмахнулась, намекая, что здесь бесполетная зона, и спросила: — Ты правда веришь, что в мире есть плохие люди, которые творят злодеяния, и что Макс – один из них? Бастьян надолго задумался, прежде чем согласиться: — Да, некоторые из них и правда плохие. Ты считаешь иначе? «Он наивен? Или просто играет со мной?» — Мы способны на все, – ответила я. – Законы физики действуют на всех одинаково. Буду честна: тайком я наслаждалась, мысленно обводя контуры его тела. Каждый раз, когда я на глаз прикидывала ширину его плеч, по телу пробегал легкий озноб. Я беззвучно усмехнулась. Если бы он только знал, какой ураган бушует в моей груди по его вине… Одна из уток, с зеленой головой цвета петрушки и белым ожерельем на шее, подплыла к дюне. Бастьян отложил ветку, надеясь, что птица приблизится. — А какой закон действует сейчас? – беззастенчиво флиртовал он. – Между нами. — Электромагнетизм. Не находишь? – рассмеялась я. Мне всегда нравилось мое чувство юмора. Немногие находили мои остроты смешными, но мне было все равно. Mãe говорила, что мне хватает смелости, чтобы смеяться над собой. Этого было достаточно. — Мне нравится твой смех, – признался Бастьян, продолжая смотреть на утку. – Когда ты смеешься, ты настоящая. Я впервые обратила внимание на его бакенбарды. Почему-то они идеально сочетались с формой его носа. У нас появился новый зритель – к Бастьяну подошла вторая утка и принялась изучать ветку рядом с его ногой. — Как насчет твоего мужа? – вдруг спросил он. Я сделала вид, что не поняла вопроса. — Его нигде не видно. Будто волной смыло… Ты о нем даже не упоминаешь… И мне интересно… Он замолчал, прежде чем продолжить: — Где он? Умер? Я до сих пор помню его серьезный взгляд, скрытый за темными прядями волос, неуверенную интонацию и осторожную манеру подбирать слова. Точно вопрос был опасен сам по себе и даже утки могли нас подслушать. Я вновь не удержалась от смеха. • Не помню, сколько мне тогда было лет. Может, десять. Летние каникулы мы всегда проводили на острове в Адриатике, где у Макса был небольшой каменный домик. Позже отец приспособил его под сарай для рыболовных снастей и купил другой, побольше, выше на холме. Тоже каменный, с маленьким мостиком, соединявшим верхний этаж с сосновой рощей. Неровная мощеная тропинка, петляя, вела на юг, к чудесному галечному пляжу, но подниматься по ней на холм в изнуряющую жару было тяжким испытанием. Я старалась не ходить на вершину одна и всегда находила попутчиков. Местные рассказывали, что громкие разговоры отпугивают змей, поэтому молчать было нельзя. Мы часто играли в словесные игры. Например, нужно было назвать то, что любишь больше всего: бабушку, смотреть в окно поезда на полном ходу, критиковать какую-нибудь знаменитость, выкидывать все из ящика, пробовать новый вкус мороженого, жульничать и выигрывать… |