Книга Шаги между нами, страница 28 – Ана Майя

На сцену вышел Макс с недавно налаженной сетью поставок из Бари в Сплит. Спустя всего год он получил этот моторный катер в подарок от итальянского партнера. Отец обожал эту лодку и постоянно ездил на ней на рыбалку. Но на зиму он не оставлял катер без присмотра, понимая, что береговая охрана может его конфисковать, ведь на лодку не было документов.

В конце концов Макс нашел способ вернуть «La Dottoressa» домой. В черногорском порту Котор лодку подняли с воды и переправили обратно на Саличе.

Я сразу поняла, что катер Себастьяна впечатлил. Он был уже не новый, но за ним прекрасно ухаживали. Морская синева корпуса так и сверкала на солнце. Для лодки построили прочный деревянный причал на сваях, уходящих в воду. Катер был крепко привязан к массивной швартовой тумбе, а на бортах у него висели яркие оранжево-красные кранцы, похожие на гигантские сосиски. Я наклонилась, чтобы сорвать полевых цветов, и, будто невзначай, спросила:

— Хочешь прокатиться?

Себастьян не поверил своему счастью.

— ¡Claro que sí! Конечно! А чья она?

Макс очень любил свою лодку, однако причал выстроил подальше от дома. Катер напоминал ему о давно прошедшей эпохе, и отец почти не наведывался сюда. Я сказала Себастьяну, что лодка принадлежит нашей семье, и не стала вдаваться в подробности. Не было смысла приписывать Максу сентиментальность. Катер связывал его с прошлым, отец хранил его по причинам, понятным только ему: следил, чтобы лодку регулярно мыли и чистили, чтобы винты были в идеальном состоянии, а бак – всегда полон.

Балисто заметил в траве оливково-зеленую ящерицу и издал странный утробный рык. Крошечная рептилия застыла от страха. Я оставила их наедине, пусть подружатся, и подошла к Себастьяну, который стоял на причале.

Лодка была накрыта плотным водонепроницаемым чехлом, тяжелым и жестким. Он крепился на специальных крючках и был стянут эластичным шнуром, концы которого фиксировал висячий замок. Я вынула из кармана ключ, отперла замок и потянула за шнур, снимая чехол с крючков. Себастьян мигом сообразил, что я делаю, и начал стягивать темно-синюю ткань и складывать ее на корме.

Как только Балисто услышал шорох чехла, он тут же подбежал к нам, великодушно пощадив ящерицу, и запрыгнул в катер. Внутри было удивительно чисто, пахло лимоном и эвкалиптом. Пол был выстлан белыми досками. Все вокруг было белым или серебристым, за исключением деревянной приборной панели с рычагами управления и спидометрами. В зоне отдыха стояли четыре кресла, обтянутые кремовой искусственной кожей, и даже имелась лежанка для собаки с водонепроницаемым синим матрасом, которую тут же с гордостью занял сами знаете кто.

Неожиданно с веток деревьев взмыла и пронеслась над нами стайка невзрачных бурых воробьев. Балисто гавкнул, будто хотел их пристыдить, и я ласково погладила его по морде, влажной от воды, которую он пил из насоса. Пес раздраженно чихнул и улегся обратно.

Себастьян закончил с тентом и теперь отвязывал швартовые. Он действовал уверенно и, похоже, знал, что делает. Меня это полностью устраивало. Я попросила его открыть отсек для хранения под палубой. У Макса там до сих пор лежали удочки, пара ящиков со снастями, чистящие спреи и губки, бутылки с водой и даже пара водных лыж. Там же хранились два ярко-желтых спасательных жилета, новые, в полиэтиленовой заводской упаковке, и аккуратно сложенные большие полотенца. Я попросила подать мне один из рыболовных ящиков, заполненный лесками, крючками, поплавками, грузилами, вертлюгами… Снасти были уже старые, некоторые – даже ржавые. Они напоминали о том, как увлеченно Макс когда-то рыбачил.