Книга Шаги между нами, страница 2 – Ана Майя

Через два часа ожидался очередной полицейский рейд, и к его началу чемодан с деньгами должен был исчезнуть. Информацией поделился один из наших осведомителей, работающий в полиции.

Даже у большого загородного дома, подобия современной крепости с вооруженной охраной и камерами наблюдения, есть дверь, которая открывается при определенных обстоятельствах. Наш дом и был такой крепостью, скрытой за бесконечной зеленой стеной из ив и болотных кипарисов, растущих вдоль берега.

Дом и остров окрестили Саличе – «ива» по-итальянски. Эксперт по флоре, который обследовал почву и растительность перед покупкой земли, называл деревья по-латыни – Salice nero и Salice bianco, – так имя и прижилось. Еще остров прозвали Призрачным, потому что зимой, когда над водой поднимался густой туман, с речных берегов его было не разглядеть.

Балисто первым почувствовал их приближение. Его заостренные уши уловили шум за несколько минут до того, как открылись тяжелые стальные ворота.

Сначала послышался гул, затем появилась техника: легковые автомобили, фургоны, сирены, мегафоны, даже вертолет. Его огромные лопасти поднимали в воздух пыль и гравий вместе с травой. Вскоре из машин высыпали люди в форме. Они двигались слаженно, словно танцоры мюзикла на сцене театра в Вест-Энде. Со временем мы научились различать их по цвету экипировки: тускло-синий – у обычных подразделений, темно-серый – у спецназа, черный – у тайной полиции, а люди в безупречно-белых мундирах с медалями на груди, самые медлительные болваны, чаще всего приезжали последними в роскошных лимузинах. Мы также освоили искусство не обращать внимания на показательные выступления правоохранителей – участников одной и той же марионеточной постановки.

Я могла бы оставаться в доме или даже ходить за ними следом, ведь обыск был лишен всякого смысла. Они лишь топали грязными ботинками по нашим паркетным полам, трогали и открывали все, у чего имелась ручка, совали нос в выдвижные ящики, шкафы, гардеробы… щупали, рылись, делали вид, что ищут, а на деле просто раскидывали наши вещи. Их цель состояла в том, чтобы показать, кто стоит за этой фиктивной операцией, оставив свой фирменный след – хаос и беспорядок.

В просторном холле наш адвокат рассматривал ордер на обыск, который уже видел накануне, старательно изображая удивление и выдвигая формальные возражения от имени клиента. Его голос разносился по всем уголкам огромного дома. Еще одна марионетка, но хотя бы у нас на зарплате. Вся обслуга пребывала в состоянии полной готовности. Не потому, что нам грозила опасность, а потому, что произойти могло все что угодно.

Я стояла на верху лестницы, наблюдая за суматохой внизу. Если бы кто-нибудь поднял голову, то увидел бы молодую женщину чуть за тридцать с книгой и портсигаром в руках, во всех отношениях заурядную и ничем не примечательную. Я не отличалась ни ангельской, ни дьявольской красотой – так, серединка на половинку. Во мне не было ничего выдающегося или сногсшибательного, за исключением резкого контраста между бледной кожей, пепельно-русыми волосами и неизменно черной одеждой: черный верх и черные капри с короткими разрезами по бокам. Одежду я предпочитала простую, неброскую. В черном я чувствовала себя окутанной тьмой, скрытой от мира.