Книга Шаги между нами, страница 10 – Ана Майя

Однако в версии Пальмиры меня смутили явные несостыковки: (а) отец никогда не разговаривал с журналистами, независимо от того, откуда они; (б) этот якобы репортер приехал одновременно с полицией.

Я не слишком доверяла умению Пальмиры предсказывать будущее. Тем не менее загадала желание – увидеть этого chileno снова, – левой рукой сняла верхнюю часть колоды, собрала карты обратно в стопку, разложила в прямую линию, ткнула в одну из них пальцем и перевернула.

— El Loco, – произнесла Пальмира, поднимая бокал. – Шут. Значит, тебя ждет приключение. В чьей-то компании.

«Кто же тогда шут?» – подумала я.

Формально у Макса была только одна дочь – я, и никто в этом не сомневался. Неформально же за эти годы он «усыновил» немало молодых парней. Им всем требовался наставник, а кто лучше Макса мог показать, как устроен мир? Он был очень внимателен к своим подопечным. Если кто-то из них оказывался умным, красноречивым или талантливым, Макс не позволял этим способностям пропасть зря: отправлял юношей в университеты, чаще – в ремесленные училища, пару раз – за границу…

Макс никогда не пытался подражать Крестному отцу. Он не вербовал парней, ожидая от них ответных услуг в обмен на поддержку. Он просто пытался наладить их жизнь. Если же он видел в ком-то потенциал, которому сам не мог найти применения, то все равно не давал дару пропасть – рекомендовал парня знакомому или знакомому знакомого. Кто-то сказал бы, что Макс лез не в свое дело. И не ошибся бы. Суть была в том, что вмешательство в чужую жизнь позволяло Максу чувствовать себя хорошим человеком.

•

Всем знакомы истории о проходимцах из глубинки, мошенниках, аферистах, ловкачах и ворах, которые со временем оттачивают свое мастерство до совершенства и стремительно добиваются ошеломительного успеха. О них пишут книги, их увековечивают в кино. С Максом все вышло точно так же.

В молодости у него не было выбора – пришлось играть теми картами, которые выпали. А выпали ему социализм и коммунизм. В конце пятидесятых частной собственности не существовало, все в той или иной форме принадлежало государству. Макс вырос в бедной семье, его отец был единственным таксистом в их маленьком городке. Большим наследством там и не пахло, так что довольно рано Макс понял: пробиваться в люди нужно с помощью ума и амбиций. Он встраивался в любую систему и везде, где представлялась возможность проявить лидерские качества, своего не упускал. Его путь к успеху начался еще в школе и продолжился во взрослой жизни.

Во время учебы в университете он подрабатывал сочинительством коротких криминальных рассказов, которые публиковались в одной из местных газет. Позже занимал там редакторскую должность. Стать главным редактором Макс не стремился, ему больше нравилось ездить в командировки, бывать на премьерах и концертах, брать интервью у знаменитостей: актеров, режиссеров, футболистов, музыкантов и самопровозглашенных творцов… Политические темы подвергались жесткой цензуре, но в сфере культуры, спорта и развлечений планка была гораздо ниже – здесь все крутилось вокруг громких историй. Спросом пользовались сенсации, скандалы и слухи.

Макс постоянно вступал в разные организации: клубы, общества, комитеты, политические советы, ассоциации, министерства, профсоюзы. Больше всего он любил возглавлять делегации – ему нравилось представлять чьи-либо интересы. Обычно он представлял свои собственные. Он был вездесущим, как утренняя роса. Официальных постов не занимал, числился консультантом или советником, однако при этом все знали: нужно решить вопрос – обратись к Максу. Упорно избегал он одного – членства в коммунистической партии, в которую Макс наотрез отказывался вступать. В те времена если ты не состоял в партии, то не имел будущего, но отец оказался исключением из правил. Он был слишком изворотлив и хитер.