Книга Тайный сад в Париже, страница 96 – Софи Бомон

Матти смотрела телевизор, но выключила его, как только Эмма вошла.

— Ты только глянь, – восхитилась она, не сводя глаз с розы. – Эта красавица случайно не из нашего сада?

Согретая упоминанием «нашего» сада, Эмма кивнула и отдала розу Матти. Та поднесла золотистый цветок к лицу и глубоко вдохнула, глаза ее затуманились.

— Милая, лучшего подарка ты и придумать не могла.

Эмма налила в стакан воды и поставила туда розу.

— Марк-Антуан может прийти только после операции, а я дождусь тебя здесь. И не спорь, – добавила она, увидев выражение бабушкиного лица. – Мне все равно больше делать нечего.

Матти улыбнулась:

— Будь по-твоему. Ну, а теперь рассказывай, чем вы двое без меня занимались – ты и Марк-Антуан.

Эмма почувствовала, как под игривым взглядом бабушки поднимается по шее жар, но ответила ровным голосом:

— Утром я ходила на рынок – кстати, все передают тебе наилучшие пожелания, – а потом работала в саду.

Она рассказала Матти о письме от Лиз и показала фотографии с экскурсии. Матти признала, что фотографии чудесные. И добавила:

— Но по-моему, как говорила моя матушка, ты тянешь кота за хвост. О чем ты на самом деле хотела бы поговорить, маленькая моя Эмма?

Эмма набрала в грудь побольше воздуха:

— К нам заходила Шарлотта. Она говорила с Паскалем.

Эмма передала бабушке рассказ Шарлотты, и Матти выслушала молча. Когда внучка замолчала, Матти спросила:

— И что ты будешь делать, милая?

— Не знаю.

Матти взяла ее за руку:

— Если ты ничего не сделаешь, этот вопрос никогда тебя не отпустит. Ты не сможешь спокойно жить; останется как минимум постоянно зудящее «что, если». Если решишь искать дальше, найдешь его и по его рассказам поймешь, что он не может быть твоим отцом, тогда, будем надеяться, ты выбросишь это из головы окончательно. Но если выяснится, что он и есть твой отец, тогда тебе придется решить, хочешь ли ты сделать последний шаг и сказать ему об этом. Потому что я уверена – он о твоем существовании не подозревает.

— Я знаю, – всхлипнула Эмма, – но это трудно. Куда ни поверни, всюду трудности. И я не уверена, что хочу с ними встречаться.

— Но глубоко в душе, – сказала Матти, – ты знаешь, чего хочешь на самом деле и что нужно сделать. Так ведь?

Их взгляды встретились. И Эмма заговорила. Сперва медленно, потом все быстрее и быстрее:

— Это мамино фото… Я уверена, что она достала его, потому что это мой отец его снимал, и она хотела мне об этом сказать. И у меня такое чувство, что на этой фотографии в ней столько любви, столько счастья… – Девушка слегка задохнулась, но потом договорила: – Она любила Пэдди, она любила меня, любила свою жизнь в Австралии и никогда не выказывала ни следа сожаления…

— Но фотографию хранила, – закончила за нее Матти.

Эмма кивнула:

— Значит, ты думаешь, я должна попытаться его найти?

— Да.

Шарлотта мучительно пыталась написать статью, которую просил у нее журнал, специализирующийся на ландшафтном дизайне. Обычно она отказывала, потому что писателем не была: слова, которые в устной речи текли у нее свободно, на странице становились неуклюжими. Но этот выпуск журнала был посвящен памяти одного из ее учителей, и она действительно хотела отдать ему дань уважения. Шарлотта писала вариант за вариантом, и все равно получалось не то. Так что она решила как следует пройтись – и оказалась на цветочном рынке.