Книга Тайный сад в Париже, страница 81 – Софи Бомон

— Не уверена, что хоть когда-нибудь смогу достаточно тобой насытиться.

Она услышала, как он выдохнул. Руки его медленно спускались по ее телу, и он сказал прямо ей в волосы:

— И не нужно. Потому что я точно знаю: мне тоже всегда будет тебя мало.

Прошло довольно много времени, прежде чем они разомкнули объятия и решили, что уже пора вставать, идти в душ и завтракать.

Марк-Антуан позвонил своей секретарше и сказал, что из-за срочных семейных дел прийти не сможет, так что и ей торопиться не надо. Идти в булочную было слишком лень. Эмма предложила поджарить на гриле вчерашний хлеб и сделать тосты с маслом и джемом, но Марк-Антуан ответил, что приготовит блины. И он, к ее восторгу, сделал все сам с начала и до конца: разбил яйца, взбил тесто и дал ему отдохнуть, пока они пили первую чашку кофе, потом выливал на сковородку и переворачивал блины с отработанной ловкостью. Она лишь смеялась и говорила, что это он делает напоказ и что это очень сексуально – когда мужчина умеет так готовить.

Он смеялся ей в ответ и поддразнивал, мол, от такой критики он может бросить блины и пусть сами себя жарят. Это было и чувственно, и дерзко, а блинчики вышли чудесные: с корочкой по краям, а серединка таяла во рту.

— Я много готовил, начиная с двенадцати лет, – рассказал Марк-Антуан, когда блинчики исчезли в мгновение ока. – Моя мать тогда уже часто была не в силах. Но блины меня научила жарить Матти, мне тогда было лет семь или восемь. Это было очень весело.

Тут у Марка-Антуана громко загудел телефон. Звонили из больницы.

Рано утром, как раз незадолго до того, как Элизе нужно было уезжать обратно в Лондон, Шарлотте позвонил Жиль Овер.

— Ты вчера слушала свое интервью, Шарлотта? – спросил он.

— Ага. Со всей семьей.

— И как?

— Им понравилось. Было здорово, Жиль. Ты сделал потрясающую передачу.

— Ну, это просто, когда интервьюируешь интересного человека, – ответил он, но было слышно, что он польщен. – Но я хотел тебе сообщить, что уже получил к передаче отличнейшие комментарии.

— Это здорово… – начала было она, но он не дал ей договорить.

— В частности, мейл от человека, который слушал интервью, и оно ему понравилось. Но дело в том, что он тебя вспомнил. В смысле, он был когда-то с тобой знаком. Сказал, что был бы очень рад снова с тобой связаться, дал мне свой номер и просил передать его тебе.

— Окей, – устало сказала Шарлотта. – Как его зовут?

— Сейчас, минутку. – Послышалось шуршание бумаги, потом щелчок мышки. – А, вот его письмо. Ламартин, Паскаль Ламартин. Говорит, что знаком с тобой по Сен-Жану.

Шарлотта замерла:

— Прости, как ты сказал?

— Ламартин, Паскаль, – повторил он неуверенно, – из Сен-Жана, где бы это ни было. Я правильно понял, что ты его знаешь?

Шарлотта выдохнула.

— Да, определенно знаю. Но мы уже очень давно не в контакте.

— Понимаю. Так вот его номер… тебе его дать?

— Дай, пожалуйста. Скинь сообщением.

— Не вопрос, – ответил он, явно стараясь сдержать любопытство. Шарлотта решила, что отредактированную версию ему вполне можно сообщить, и сказала:

— Паскаль – мой старый приятель, еще со школьных лет. Одна моя подруга недавно о нем спрашивала, так что будет очень удачно, если получится с ним связаться.

— Просто чудесно, – ответил Жиль с теплотой в голосе. – Связать старых друзей – это всегда хорошо.