Книга Тайный сад в Париже, страница 44 – Софи Бомон

Это ее тронуло – она представила себе его долговязую фигуру в рабочем комбинезоне, а мягкие руки ученого, глубоко зарывшись в землю, пытаются уговорить упрямый росток стоять ровно. Даниэль, как всегда, не выпячивал свою роль в обустройстве коллективного сада, но чувствовалось, что эта работа была для него источником радости и гордости. Не удивительно, что в своем выступлении он говорил о радостях садоводства так искренне и тепло.

Но вот на рынок хлынула первая волна покупателей, и Ариэль отставила эти мысли в сторону.

Она как раз работала с энергичной группой туристов из США, когда увидела, что к ней идет Шарлотта в сопровождении молодой женщины – судя по сходству, ее близкой родственницы.

— Ариэль, это моя дочь Элиза, – представила девушку Шарлотта. – Она на несколько дней прилетела из Лондона.

Дети, спрятавшиеся под прилавок в какой-то игре, высунули головы.

— Привет! – сказала Элиза.

Близнецы посмотрели на нее неуверенно, но потом оба заулыбались.

— Привет! – ответили они.

— А мы маме помогаем цветы продавать, – сказал Луи.

— Хотите купить? – подхватила Алиса.

Элиза засмеялась:

— Наверное, – сказала она. – Мам, мы хотим?

По-французски она говорила бегло, лишь с едва заметным английским акцентом.

Шарлотта, глядя на детей, улыбалась.

— Спасибо, что напомнили. – Дети просияли, и она обратилась к Ариэль: – Нам бы букет цветов в память моей близкой подруги юности. Любимые цветы у нее были пионы, но мы хотим их подарить ее матери и дочери. Дочь живет в Австралии, но сейчас гостит у бабушки в Париже…

— Дочь вашей подруги случайно зовут не Эмма? – перебила Ариэль.

Шарлотта и Элиза вытаращили глаза.

— Как вы… – начала Шарлотта.

— Она приходила сюда пару дней назад, – пояснила Ариэль, – просила совета насчет сада своего деда. Он был у нас постоянным покупателем, еще когда тут распоряжался мсье Ренан – мой наниматель. О смерти матери она не говорила, но по ее глазам я поняла, что она скорбит.

— Коринна умерла недавно, еще молодой, – тихо сказала Шарлотта.

Ариэль вздохнула. Да, задание было весьма нетривиальное.

— Память, любовь, утешение, душевные связи – вот из таких элементов будет состоять наш букет. Красные и белые пионы в середине выразят вашу общую любовь к Коринне, а вокруг них – синие незабудки и белые розы, знак утешения и памяти. Букет получится в цветах французского флага, и, если не ошибаюсь, австралийского тоже. Да, и британского, поскольку вы живете в Лондоне.

У Шарлотты заблестели глаза – она была растрогана.

— Да, это будет красиво. Спасибо, Ариэль.

— А откуда вы знаете, что символизируют все эти цветы? – спросила Элиза, настроенная более по-деловому.

— Я давно с ними работаю, – ответила Ариэль, – и мсье Ренан, мой хозяин, многому меня научил. Но главное – слушать цветы и чувствовать, что они могут сказать людям…

Она вдруг умолкла – при виде двух знакомых фигур, идущих к ней, горло стиснул спазм.

Знакомых, но не слишком желанных.

Сначала они держались возле стенда Велла, но сейчас направлялись прямо к ней, обходя группу туристов.

— Я очень прошу вас меня простить, – сказала Ариэль поспешно, – но этот букет я соберу вам позже. Вас это устроит? Могу сделать к одиннадцати часам.

— Тогда мы вернемся к этому времени, – сказала Шарлотта, несколько удивленная резкой переменой в поведении продавщицы.