Книга Тайный сад в Париже, страница 17 – Софи Бомон

После восхитительного обеда из спаржи в уксусе, стейков с кровью под соусом мадейра и шоколадного мусса они вернулись домой. Матти, как всегда, ушла к себе, а Эмма сделала чашку кофе, чтобы засесть с ней за планирование своих садовых работ. Но с полным обедом в полуденную жару беда та, что мысль о сиесте манит неотразимо, и даже кофе не в силах ее прогнать. На пять минут, сказала себе Эмма, наконец-то поддаваясь лени и укладываясь на диван. Она закрыла глаза, покой старого дома опустился на нее низким убаюкивающим гулом, и она сама не успела заметить, как заснула.

Разбудил ее внезапный звук, и она резко села.

Шея у нее вспотела, веки саднило. Эмма подняла лежавший на полу телефон. Три часа дня!

Она проспала больше часа.

Послышался скрип открываемой двери, голоса, и она поняла, что ее разбудило: в дверь кто-то позвонил.

Эмма поднялась и стала нашаривать ногами туфли, чтобы успеть скрыться наверху, пока ее не заметили, но Матти уже вводила посетителя в коридор.

Перед Эммой стоял мужчина, высокий и широкоплечий, с карими глазами под копной темно-каштановых, почти черных волос. На вид ему было лет тридцать пять. Он определенно был красив и обладал каким-то небрежным изяществом, напомнившим Эмме молодого Грегори Фитусси – одного из ее любимых французских актеров. Их взгляды встретились, и Эмма первая отвела глаза, смущенная, даже сконфуженная.

— А, Эмма, вот ты где! – сказала Матти. – Это Марк-Антуан. Он недавно вернулся в Париж и заглянул меня проведать. – Она указала на картонную коробочку. – И принес моих любимых пирожных-макарунов.

Эмма понятия не имела, кто такой этот Марк-Антуан, но бабушка говорила так, словно она должна была его знать.

— Матти, – сказал Марк-Антуан, – кажется, твоя внучка с луны свалилась…

Tomber de la lune означает «понятия не иметь, что происходит». И это было правдой. Только вот сам он, судя по всему, явно знал, кто она такая.

Матти зажала себе рот рукой:

— Ой! Марк-Антуан – внук Алена, от его первого брака с Вивьен Фрей, знаешь?

Эмма знала о первом браке деда и даже краем уха слышала фамилию его бывшей жены, но абсолютно не подозревала, что у Алена были от этой самой Вивьен дети и внуки.

Она не успела собраться с мыслями, как Марк-Антуан плавно вступил в беседу:

— На самом деле я ему не внук. Я даже не приемный внук – скорее, почетный. Моя бабушка, когда выходила за Алена, была вдовой с девятилетней дочерью. Эта дочь и есть моя мама Клер. Брак не продлился долго, но расстались они по-дружески, и Ален поддерживал с ними отношения, особенно с моей матерью.

— Ага, – сказала Эмма, просто чтобы что-нибудь сказать.

Может быть, подумала она, отвлекаясь от этого неожиданного поворота событий, мать никогда ей не рассказывала об этом необычном родстве, потому что не была знакома ни с Клер, ни с ее сыном. Но Матти, увидев выражение ее лица, пояснила:

— Клер много лет регулярно нас навещала, и мне она очень нравилась. Чудесная девочка, – добавила она с нежностью, обращаясь к Марку-Антуану.

Он в ответ тронул Матти за плечо.

— И она тоже очень тебя любила. Вы с Аленом украшали нашу жизнь. – Он повернулся к Эмме: – Очень грустно было услышать о смерти твоей матери.

— Спасибо, – ответила Эмма, проглотив подступивший к горлу ком.

— Марк-Антуан не был знаком с Коринной, – пояснила Матти, – но много о ней от меня слышал. И про тебя, и про твоего отчима. Пожалуй, больше, чем хотел бы.