Книга Тайный сад в Париже, страница 12 – Софи Бомон

— Ее тетя путешествовала по всему миру, так что я бы выбрала семь видов цветов – обозначающих семь морей и семь континентов. Но каждый из них должен что-то значить сам по себе, означать что-то важное и для дарящего, и для того, кто получит подарок.

Она стала указывать на каждый цветок по очереди:

— Розовая гвоздика символизирует родственную любовь. Лилия долин – радость. Синий василек – храбрость. Белый пион – благодарность. Красный мак напоминает нам, чтобы ценили каждый миг этой хрупкой жизни. Белый тюльпан – новые путешествия. И космея – ее имя означает космос, весь мир.

Он покачал головой:

— Экстраординарно! Честно говоря, я…

Он запнулся, и тут подошла группа туристов, что-то на ходу обсуждая, и Ариэль пришлось отвлечься. Даниэль помахал ей на прощание рукой и скрылся. Ей было жаль, что он решил уйти, но она не обиделась, зная, что таково его обыкновение. Ему было неуютно среди людей всюду – кроме, как она слышала, музея Клюни, где он работал историком ботаники, специализируясь на Средних веках.

Разобравшись с бормочущими туристами, Ариэль поставила цветы, что показывала Даниэлю, в вазу с водой, которая всегда была у нее наготове. На рынке сегодня выдался хлопотливый день, и это, слава богу, значило, что Жак Велла не придет и не бросит на ее витрину критический взгляд – он никогда этого не делал при покупателях. И уж тем более в присутствии мсье Ренана. На самом деле с хозяином Ариэль Велла был само очарование. И это несмотря на то, что его прошлогоднее предложение купить магазин отверг именно мсье Ренан, а не Ариэль. Может быть, он думал, что завоюет сердце хозяина Ариэль? Шансов на это не было ни единого, но, к несчастью, у этого человека, помимо непривлекательности, было еще одно свойство.

Назойливость.

Глянув на вазу с цветами, Ариэль снова обратилась мыслями к женщине, которую видела утром. Стильная короткая стрижка, неброский макияж и изящная одежда – она казалась истинной парижанкой, элегантной и уверенной в себе, но Ариэль заметила у нее в глазах тень и понимала, что не все у нее так гладко.

Жаль, что эта женщина не пробыла здесь чуть подольше. Не увидела этих цветов. Их простая красота хоть на миг да подняла бы ей настроение, а такой миг дорогого стоит. Ну что ж! Раз так, цветы поедут со мной домой, и я подарю их Полине.

Потому что, если не считать кругосветного путешествия, все остальное в значении цветов сестре вполне подходило.

Через несколько часов, когда она вышла с работы с цветами в руках и, слава богу, без прощальных реплик Велла, мобильник пискнул сообщением от Полины.

Можешь прихватить по дороге домой что-нибудь вкусненькое из трэтьера? И хорошего бордо.

Ариэль улыбнулась:

Легко. У нас праздник?

Если бы! У нас неожиданные гости, а жаркое, которое я для нас приготовила, не резиновое. ☹

Ариэль нахмурилась над телефоном:

И кто это?

Грандье.

У Ариэль засосало под ложечкой. Родители Людо! Они не заглядывали уже почти полгода. Последний раз быстренько заехали за два дня до Рождества, завезли подарки для детей. Со свекрами у Ариэль никогда не ладилось: они не понимали, зачем их сын выбрал ее себе в жены. Сирота, куда более скромного происхождения, чем они, и ни высшего образования, ни даже желания его приобрести. Кроме того, у Ариэль не было une bonne situation^[4] – то есть престижной и хорошо оплачиваемой работы. И акцент, на их вкус, слишком южный. А что совершенно их скандализовало, так это то, что она даже фамилию мужа после свадьбы не взяла!