Книга Тайный сад в Париже, страница 105 – Софи Бомон

— Нет, Том, – быстро сказала она, – ты же знаешь, что я никакая не супервумен. И это не повод не рассказывать мне, что с тобой творится. Я бы никогда не сказала, что ты лузер! Ты устроил мне настоящий ад, а теперь еще и обвиняешь в этом меня же?

Глаза у Шарлотты наполнились слезами, и она их сморгнула. Плакать – нет. Сейчас нельзя.

— Ох, Лотти, – сказал Том, – я тебя не обвиняю. Знаю, что ты пыталась помочь, но я не мог заставить себя говорить, а тем более действовать. И чем дольше это тянулось, тем тяжелее мне становилось. А потом, когда ты уехала, я подумал, что у нас все. Фактически я выжил тебя из нашего дома, и это было почти… почти облегчение. – Он опустил голову на руки. – Я думал, тебе будет лучше без меня… – Он осекся, и Шарлотта готова была уже вскочить и заорать на него, но тут он поднял голову, посмотрел ей в глаза, и слова застряли у нее в горле. – Но когда пришла Элиза и выдала мне из обоих стволов, когда она мне сказала, как ты несчастна, когда рассказала, как ты изо всех сил пыталась бороться, несмотря ни на что, тут до меня дошло, что я трусливый нарцисс, преисполненный жалости к себе, и что я сам выбросил на помойку все, что имело для меня значение. А ради чего? – В глазах его блестели непролитые слезы. – Ради дурацкой, глупой мужской гордости!

Шарлотта ощутила в груди странное чувство – будто что-то крепко стиснутое стало сдуваться. Было больно, но это была уже не та боль, что поселилась у нее внутри много месяцев назад.

— Эх, Том, – сказала она грустно. – Мы же всегда рассказывали друг другу о своих чувствах, даже когда это было трудно. Когда же мы перестали?

Он смотрел на нее, в глазах его застыл вопрос.

— Не знаю, Лотти. Просто так получилось.

Она вспомнила свои мысли в саду:

— Да. И с нами обоими.

Наступило молчание. Потом Том сказал неуверенно:

— Я… на самом деле… на самом деле я не хочу тебя терять, Лотти, но я пойму, если ты… если ты не сможешь простить…

Он не договорил. Шарлотта коснулась его руки – очень коротко, и от искры надежды, вспыхнувшей у него в глазах, у нее сжалось сердце.

— Давай сейчас не будем больше ничего говорить, – предложила она. – Очень поздно, оба мы вымотались. Утром будет лучше видно, что к чему. – Она показала на сумку: – Отель бронировал?

Он кивнул:

— Тут неподалеку.

— Даже не думай. Оставайся здесь. Есть пустые комнаты, – добавила она. – Ты здесь уже бывал, тебе не надо рассказывать, где что.

Он кивнул, по лицу у него пробежал призрак улыбки.

— Ладно, Лотти.

Он взял сумку и пошел к лестнице.

Рано утром Ариэль и Даниэль вышли из отеля. Они ехали к станции, когда у Ариэль зазвонил телефон. Когда увидела на экране имя звонившего, у нее екнуло сердце и она едва не переключила телефон на голосовую почту, но решила, что нечего оттягивать.

— Даниэль, – сказала она, – ты не против остановиться? Мне нужно ответить на звонок и не хотелось бы разговаривать на ходу.

Он глянул на нее, но вопросов задавать не стал, просто кивнул и заехал в карман на обочине. Ариэль с извиняющейся улыбкой вышла и отошла на несколько шагов.

— Алло, – сказала она, собравшись с духом.

— Прости, если разбудил, – произнес Тьерри голосом каким-то странным, почти надтреснутым.

— Нет, не разбудили, – ответила она машинально, но вдруг до нее дошло. – В чем дело, Тьерри? Что случилось?