Книга Кулинарная школа в Париже, страница 49 – Софи Бомон

Теперь она стояла здесь, предаваясь воспоминаниям, когда ее телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Она вскрикнула от удивления, увидев, кто ей написал: это был Жюльен, желающий созвониться по видеосвязи из Квинсленда. Поспешив выйти из дома в сад, она нажала на кнопку вызова.

— Здравствуй, дорогой, – поприветствовала Сильви, когда его лицо показалось на экране.

— И тебе привет, maman, – сказал он, и улыбка озарила его выразительные темные глаза, доставшиеся ему в наследство от его отца-маврикийца.

— Похоже, у тебя день уже подходит к концу? – поинтересовалась она, обратив внимание на то, что на небе за его спиной появились розовые прожилки.

— Да, пришел полюбоваться закатом. Смотри. – Картинка дико завращалась, когда он принялся крутить телефон по кругу. Она могла разглядеть берег, разбивающиеся о него волны, собаку, бегущую по песку, смутную группку людей вдалеке. Изображение снова вильнуло, и на экране возникло его лицо. – Разве не чудо?

— Чудо, – мягко согласилась она. – А взгляни, где я. – Теперь настала ее очередь довести его до головокружения, крутя телефоном вокруг себя.

— Дай угадаю, – сказал ее сын, широко улыбнувшись, когда она снова перевела камеру на себя. – Это, случаем, не твой любимый сад?

— В точку, – улыбнулась она в ответ. – Так как там у тебя дела?

— Хорошо. Вообще-то, даже великолепно. Maman… – он заколебался, и продолжил с несвойственной ему неуверенностью в голосе, – на самом деле, именно об этом я и хочу тебе рассказать.

Она спросила в замешательстве:

— Что ты имеешь в виду?

— Мне предложили работу, maman. И это значит, что я задержусь здесь подольше, чем думал.

Ее горло тут же пересохло.

— Насколько дольше? – Эта поездка – первая ситуация в их с Жюльеном жизни, когда они были порознь с тех пор, как он родился. Ее интрижка с очаровательным отцом Жюльена, молодым пилотом авиакомпании, была именно интрижкой, не больше, и закончилась, когда он вернулся в Маврикию и женился на своей детской любви. Он знал о Жюльене и однажды встретился с ним, когда они отправились в Маврикию, чтобы навестить его. Но на этом все. Родители Сильви категорически не одобрили ее беременность и не проявляли особого интереса к внуку, за исключением редких визитов, так что Сильви и Жюльен стали крепкой маленькой ячейкой общества. И все же он был вполне счастлив, отправившись в одиночестве исследовать мир…

— Меня не будет несколько следующих месяцев, – сообщил он. – Может, год.

Потрясенная, она выдавила:

— Но, Жюльен… Твоя учеба… Ты собирался поступать в магистратуру в сентябре.

— Это все еще возможно, – спокойно возразил он. – А если нет – что ж, приступлю к учебе на год позже.

На тон выше Сильви произнесла:

— Жюльен, ты знаешь, что это невозможно.

— Почему нет? – В его голосе появилась ощутимая резкость, глаза сверкнули. – Из всех людей, maman, ты лучше прочих понимаешь, что не такой философии в жизни стоит придерживаться. Если бы кто-нибудь сказал тебе, что у матери-одиночки с небольшой суммой на руках не получится начать успешный бизнес, ты бы отправила их далеко и надолго! – Он сказал envoyer promener, что буквально означало – отправить кого-то прогуляться, а в переносном смысле – сказать, чтобы кто-то убрался восвояси.

— Да, но…

— Что ж, для меня это то же самое. Мне предложили то, от чего у меня глаза горят. – Жюльен сделал паузу. – И я согласился.