Книга Кулинарная школа в Париже, страница 12 – Софи Бомон

Габи нравилось, каким образом Сильви и Дэмиан выстраивали процесс обучения – вокруг историй, превращая занятия по кулинарии, которые могли бы ограничиться чем-то вроде «сделайте это, сделайте то», в нечто более естественное, напоминающее то, как мы в детстве познаем мир. «Будьте готовы удивляться», – сказала Сильви, и именно это с Габи сегодня и произошло. Piperade было фирменным блюдом ее отца, но до сегодняшнего дня она никогда не пробовала готовить его сама. Его piperade всегда был таким вкусным, так зачем ей было пытаться? Но ее словно притянуло к нему, и она обнаружила, что ей достаточно всего лишь мельком взглянуть на рецепт. Она даже точно знала, сколько класть piment d’Espelette – этого прекрасного, ароматного молотого красного перца, который обнаруживался практически во всех баскских блюдах и был главным ингредиентом piperade – аппетитной, сочной смеси яиц-скрэмбл, томатов, перцев, трав, лука и чеснока. Казалось, Габи уже знает, что делать, хотя прежде толком не осознавала, что запомнила процесс приготовления, просто наблюдая за отцом в детстве. И все получилось идеально.

Она свернула за угол на другую улицу, и ее взгляд привлекла витрина магазина безделушек. На темно-синей бархатной драпировке стояла старая швейная машинка, на которой выстроилась разнородная коллекция: броши в виде цикад в стиле ар-нуво, выполненные из черного дерева и украшенные искусственными бриллиантами; плюшевая белая мышь в шапочке с драгоценными камнями; шляпа пятидесятых годов, густые зеленые перья на которой делали ее похожей на артишок; ярко разукрашенные чашка и блюдце необычной формы; пара громадных фиолетовых замшевых ботинок на платформе семидесятых годов; и наконец маленькую, в пастельных тонах карандашную картину чаши с фруктами с завораживающе необычной перспективой. Габи затаила дыхание. Она впилась в нее глазами, пытаясь рассмотреть подпись, но либо та была слишком незаметной, чтобы различить ее с такого расстояния, либо ее не было вовсе. Но если это было то, о чем она думала…

Внутри магазин походил на пещеру Аладдина, каждый сантиметр этого небольшого помещения был плотно заставлен, предметы валялись на столах, валились из ящиков, громоздились на полках. За прилавком сидел пожилой мужчина, читающий газету. Своими огромными ушами, тщедушными конечностями, тонкими волосами и угрюмостью он напомнил Габи иллюстрацию в одной из ее любимых детских книжек – «Серебряное кресло» Клайва Стейплза Льюиса. Не хватало только остроконечной шляпы. На этом рисунке был изображен герой по имени Хмур, из расы кваклей-бродяклей, известный своей непреходящей мрачностью.

— Bonjour, Monsieur^[15], – сказала она, стараясь не улыбнуться, когда он нехотя поднял голову и неприветливо пробормотал:

— Bonjour, Mademoiselle.

— Я бы хотела взглянуть на картину с витрины. Пожалуйста.

— На картину с витрины? – эхом отозвался месье Квакля-бродякля, словно это была самая странная просьба в его жизни. Он вздохнул. – Хорошо. – Отложив газету, он вышел из-за прилавка, потянулся длинной рукой к витрине и вытащил картину. Игнорируя протянутую руку Габи, он положил ее на столешницу, тем самым давая понять, что Габи может взглянуть. Но сам он не спускал с женщины глаз. Она не была уверена, в чем причина: в том, что он знал о ее догадках, или в том, что он просто проявлял подозрительность, превратившуюся для него в рефлекс.