Книга Пока не закончатся звезды, страница 71 – Инма Рубиалес

Я пытаюсь рассмешить ее, чтобы разрядить обстановку, но Майя мне не подыгрывает. Она смотрит на меня, скрестив руки, а когда понимает, что я не отступлюсь, вздыхает.

— Никакой доставки. Не хочу, чтобы по нашей милости курьеру пришлось выходить на улицу. Там льет как из ведра.

— Хорошо. Тогда я что-нибудь приготовлю.

Мой ответ застает ее врасплох.

— Ты умеешь готовить?

— Конечно. За кого ты меня принимаешь? За бездельника?

— Да, но…

— Что ж, ты пожалеешь о своих словах. С дороги.

Она со скептическим видом вскидывает руки и отодвигается, освобождая мне доступ на кухню. Я уверенно вхожу внутрь. Гордость никогда не позволит мне в этом признаться, но у меня есть проблема.

Вообще-то я не умею готовить.

Следующие десять минут я притворяюсь, будто прекрасно знаю, что делаю. Сначала я открываю холодильник, чтобы выяснить, какие продукты там есть, и чувствую горечь во рту, когда понимаю, что у меня дома никогда не было так скудно с едой. Я планировал приготовить пиццу, но ингредиентов нет, так что я выбираю что-то попроще. Тем лучше. Было бы унизительно искать рецепт в интернете.

Майя уходит в свою комнату и вскоре возвращается в пижаме с блокнотом в руках. Она садится за кухонный стол и решает включить музыку. Выбрав один из свежих хитов 3 A. M., она рассеянно подпевает, пока пишет. Я пытаюсь сосредоточиться на деле, но мне трудно отвести от нее взгляд.

Зато по крайней мере заботы о еде отвлекли меня от мыслей о поцелуе.

Когда все наконец готово, я ставлю на стол две тарелки. Майя с недовольным видом закрывает дневник, хотя заметно, что она борется с улыбкой.

— Сэндвичи? Ух ты, прости, что недооценивала тебя.

За ужином мы обсуждаем банальные вещи. Я расспрашиваю о работе в баре, но она отвечает односложно, поэтому сменив тему, мы возвращаемся к разговору о музыке. Я далеко не шеф-повар, но у меня явно хорошо получаются сэндвичи. Майя тут же съедает те два, что лежат у нее на тарелке, и я мысленно хвалю себя. Неплохо!

Поужинав, мы убираем со стола, и она настаивает на том, чтобы помыть посуду, поэтому я опираюсь на стойку, сложив руки на груди, и просто наблюдаю за ней. Затем Майя вытирает ладони, и в воздухе повисает напряженная тишина. Сжав губы, она задает вопрос, который, по-видимому, уже долго ее волновал:

— Что ты будешь делать, когда фото опубликуют и все тебя возненавидят?

Меня охватывает странное чувство, потому что, честно говоря, всерьез я об этом не задумывался.

— Откажусь от социальных сетей на пару недель. Детокс мне не помешает.

— А когда ты захочешь вернуться? – продолжает она. – Я понимаю, что ты устал, но нужно четко осознавать последствия…

— Я не чувствую себя счастливым, – резко перебиваю я ее. – Я устал сравнивать себя с другими, зацикливаться на цифрах, подвергаться оскорблениям и давлению, только за то, что выставляю себя на всеобщее обозрение в интернете. За последний год у меня не вышло ни одного видео, где бы я был самим собой. Если в будущем что-то изменится, я найду способ вернуться. А сейчас мне просто нужно отключиться.

Кажется, я никогда раньше не произносил этого вслух. Это приятное чувство, но меня беспокоит то, как легко мне общаться с Майей. Мне ни с кем не было так просто, даже с Эваном, хотя мы знаем друг друга много лет. Возможно, в глубине души я знаю, что он не поймет. А вот Майя понимает.