Книга Все наши цвета, страница 232 – Инма Рубиалес

— Она сказала, что разговаривала с тобой пару дней назад, – упоминаю я. – Я знаю, что ты попросила ее найти меня.

— Я ни о чем ее не просила. Она сама задала вопрос, где может тебя найти, и я ответила. Это не одно и то же. – Заметив мое озадаченное выражение, бабушка добавляет: – Я знала, что вы поссорились. Не хотела вмешиваться.

Я приподнимаю бровь.

— Первый раз слышу.

— Не хотела облегчать тебе задачу, мальчик мой.

Я фыркаю. Ну и женщина.

— Она меня бросила. – Даже странно произносить это вслух, потому что слово «бросить» в нашем случае не совсем уместно.

— Знаю.

— Она рассказала тебе?

— Нет, но я знала, что ты бы ее не бросил. Ты влюблен в эту девушку сильнее, чем был когда-либо в кого-либо.

У меня пересыхает в горле. Она права. Я бы никогда не смог так поступить. Не могу даже представить, как с моих губ слетает предложение расстаться.

— Я рассказал ей о Клариссе.

Бабушка смотрит на меня искоса.

— Все рассказал?

— Да. Все.

— И она не сбежала в ужасе?

— Нет. – Я закатываю глаза.

— Удивительно. – Она цокает языком. – Значит, выходит, ты все-таки не такой пропащий человек, как сам о себе думал?

— Знаешь, сарказм как-то не добавляет мудрости, когда пытаешься учить кого-то жизни.

— Лия видит тебя насквозь. Вот почему она никуда не сбежала.

— Возможно, она видит меня не полностью.

— Она видит тебя лучше, чем ты сам себя видишь.

— Я не хочу причинить ей боль, бабушка.

— И не хочешь, чтобы она причинила боль тебе.

— Разве это не справедливо?

— Не пытайся спрятать сердце, мальчик мой. Иногда попытка избежать боли приносит еще больше страданий. Можно закрыться в пузыре, где никто не сумеет ни задеть тебя, ни причинить вред, где ничто не заставит учиться на ошибках. А потом оглянуться назад и понять, что жизнь прошла мимо тебя. А можно разрушить этот пузырь, рискнуть выйти наружу со всеми вытекающими последствиями. Каждый сам делает свой выбор.

Я думаю о том, что Лия сказала мне той ночью в моей комнате. О том, что я должен позволить себе чувствовать. Возможно, я действительно все время пытался этого избежать. Возможно, я нашел убежище в пустоте. Притворяться, будто ничего не чувствуешь, совсем нет как страшно, как заполнить себя чем-то.

— Но ведь я любил Клариссу, правда?

— Да. Очень, – отвечает бабушка с грустью в голосе. Она тоже знала Клариссу. И любила ее как родную дочь.

— Но я не должен чувствовать вину за то, что не был в нее влюблен.

— Конечно нет. Кларисса тоже не была влюблена в тебя. У вас была очень крепкая связь, но вы перепутали два вида любви. Вы не подходили друг другу. По крайней мере в романтическом смысле. Рано или поздно вы все равно стали бы просто друзьями.

Я никогда ничего не знал о девушке, в которую влюбилась Кларисса. Она не сказала мне ее имени, возраста, ничего о ее внешности или характере. Упомянула только, что это была ее однокурсница. Иногда мне приходила в голову мысль ее найти, но я так этого и не сделал. Спустя месяцы я понял, что не держу зла. Ни на нее, ни на Клариссу.

Кем бы она ни была, я желаю ей всего лучшего.

— Лия сказала, что влюблена в меня. – И не только это. Она призналась, что я ей нравился еще со школы. А я даже не знал ее имени до той вечеринки, где мы случайно встретились.

Все это время она была рядом. Прямо перед моими глазами.