Книга Все наши цвета, страница 229 – Инма Рубиалес

Логан бережно берет меня за запястья, отводя мои руки от лица.

— После нашей с тобой ссоры… Я хочу, чтобы ты знала: я никуда не ходил. Просидел на диване до самого утра. Я не выходил из дома. Я не был ни с кем, Лия. Никогда бы…

— Я знаю. – Я верю ему, пусть даже между нами больше ничего нет и теоретически мы вольны выбирать кого угодно.

— Я не хочу, чтобы после всего, что я тебе рассказал, ты подумала, что… – Он запинается, будто не может подобрать слова. – Я никогда не смог бы так с тобой поступить. Я не хочу, чтобы ты так обо мне думала.

— Я так не думаю. У меня даже мысли такой не было.

— Честно?

— Честно.

Я ему верю. Гораздо больше, чем когда-либо верила Хейзу, – и это довольно иронично, потому что с Хейзом мы вообще-то встречались. За эти два месяца рядом с Логаном я чувствовала себя гораздо увереннее, чем за все время тех отношений. И я сожалею о своих словах. Между Хейзом и Логаном нет ничего общего. Даже близко нет. Хейзу было плевать, что он делает мне больно. А Логан скорее разобьет сердце себе, чем мне.

И все же мне лучше держаться подальше от Логана – пусть даже сама мысль об этом причиняет мне невероятную боль.

Мы соприкасаемся лбами, и да, конечно, мне необходимо отстраниться – но я этого не делаю. Глаза открыты, и я рассматриваю каждую черточку его лица. Мое дыхание смешивается с его – настолько мы близки. Если бы я поцеловала Логана прямо сейчас, как бы он отреагировал? К счастью, он отодвигается раньше, чем я успеваю совершить глупость. Логан целует меня в макушку и снова обнимает.

В каждом его движении чувствуется, с каким трудом он пытается удержаться от прикосновений ко мне.

Раздражает ли это меня? Нет. Причиняет боль? Еще как.

— Спасибо, что выслушала меня, – тихо шепчет он.

— Не за что. Я буду рядом всегда, когда тебе это понадобится.

— Прости, что не рассказал этого раньше. Прости, что я такой… скрытный. Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто говорить о Клариссе… слишком сложно. – Логан отстраняется, его лицо полно печали. – Я ничего не прочитал на церемонии, потому что даже не могу думать о Клариссе. Не позволяю себе. Это неправильно. Она заслуживает того, чтобы ее помнили. Я должен…

— Тебе нужно разрешить себе чувствовать, – повторяю я. – Даже если эти чувства причиняют боль.

— Это сложно.

— Я знаю. Но тебе нужно это сделать. Говорить о ней и вспоминать, что между вами было. Кларисса – часть твоей жизни. Рисуй ее, если хочется. Пиши о ней. Пересматривай ваши фотографии. Боль не исчезнет, пока ты не посмотришь ей в глаза и не перестанешь ее избегать.

— А если она никогда не уйдет?

— Ты научишься с ней жить. И продолжишь идти дальше, как делал до сих пор. Как делаешь всегда.

Он берет руку, которой я касаюсь его щеки, и целует запястье. А в следующий момент тянет меня за собой, ложась обратно на кровать. Мы снова укрываемся теплым одеялом. Я смотрю в окно – дождь прекратился. Какой бы соблазнительной ни была идея остаться на ночь, мы оба знаем, что это неправильно.

— Ты выглядишь уставшим. – Не могу удержаться. Темные круги под его глазами еще заметнее, чем обычно.

— Все нормально, – отвечает он.

— Точно?

— Теперь уже да.

— Мне нужно идти домой, пока дождь не начался снова, – шепчу я, как раз в тот момент, когда он собирается коснуться моей щеки. Рука замирает в воздухе.