Книга На твоей орбите, страница 23 – Эшли Шумахер

— Я рада, что снова встретила тебя, Сэмюэл Джордан.

Пока она сидит в пикапе, а я стою на земле, мы почти одного роста. В таком положении она даже слегка повыше, так что я смотрю на нее снизу вверх. Ее улыбка чуть асимметричная, и такая идеальная, и слегка грустная, и… идеальная.

— Я тоже, – отвечаю я.

Она прикусывает верхнюю губу, задумчиво хмурясь.

— Что такое? – спрашиваю я.

— Думаю спросить, можно ли поцеловать тебя на прощание.

Примерно за ноль секунд в голове пролетает множество картинок: как я прижимаюсь губами к ее губам, как стягиваю ее на землю и приподнимаю ее лицо навстречу своему, как мы забираемся обратно в пикап и едем, пока не кончится бензин.

Страшно, как быстро рождаются эти картинки. Это не я. Я не раскачиваю лодку. Я не жалуюсь, потому как, по сравнению с жизнью «до», жаловаться не на что.

Но в Нове – тогда и сейчас – что-то есть. Мне с ней спокойно. Она словно спасательный жилет, который удержит меня на плаву, если лодка перевернется.

В голове должны быть мысли об Эбигейл, но их нет. Наверное, потому, что я в шоке. Потому что Новы тут быть не должно, но она есть, и мозг не может это осознать. Дело совсем не в том, что я не хочу быть с Эбигейл. Совсем не в том.

Так что я киваю и наклоняюсь вперед: достаточно близко, чтобы Нова могла дотянуться, но не так близко, чтобы показаться чересчур заинтересованным. Закрываю глаза.

Все еще жду, когда ее губы встретятся с моими, когда чувствую, как она берет меня за руку. Видения в голове затуманивают здравый смысл, и я далеко не сразу понимаю, что Нова переворачивает мою руку для того, чтобы поцеловать ладонь.

И хотя мелькающие перед мысленным взором картинки никуда не деваются, так… так гораздо лучше.

Даже если мне кажется, будто меня проткнули ножом.

— Прощай, Сэм, – говорит Нова, не двигаясь с места.

Я открываю глаза.

— Прощай, Нова.

— И… все станет как было раньше, да? – спрашивает она.

— Потому что это плохая идея, – говорю я, кивая. Именно это она хочет услышать, именно это я должен сказать.

— Да, – кивает она в ответ.

— Я правда обещаю, – шепчу я, держа ее за руку дольше, чем нужно, чтобы помочь ей спуститься на землю.

При этих словах она выпрямляется. Интересно, она тоже все вспоминает?

— Хорошо, – говорит она.

В этот раз она уходит, а я остаюсь стоять на улице. Либо Нова оказала нам обоим огромную услугу, либо эта глупая попытка игнорировать друг друга с девяностодевятипроцентным шансом провалится.

* * *

Позже, после ужина, когда мама заканчивает мыть последнюю сковородку и передает ее мне, чтобы я вытер, раздается звонок в дверь.

Сердце подпрыгивает. Первая мысль: это Нова – но, конечно же, это не она.

Из прихожей раздаются голоса папы, открывшего дверь, и Лиса с Лиэнн. Из обрывков разговора я понимаю, что у них было свидание, на котором они вместе делали уроки, а по пути домой решили заехать и передать мне мятно-шоколадный коктейль из «Сюзанс», кафе-мороженого на углу.

— Он слегка подтаял. – Лиэнн входит на кухню и, улыбаясь, вручает мне коктейль. – Кому-то нужно починить в машине кондиционер.

Этот комментарий направлен в сторону Лиса, которому, судя по виду, ни капли не стыдно, что его попутчикам приходится переживать техасскую жару в автомобиле без циркуляции воздуха.

— Бесчеловечно, – соглашаюсь я. – Слава богу, мама с папой купили мне пикап. Я бы скончался от теплового удара, если бы мне пришлось ездить с ним с тренировок.