Книга На твоей орбите, страница 11 – Эшли Шумахер

— Не особо.

— Тогда кошек?

Он все еще улыбается:

— Я скорее по комнатным растениям, хотя мне даже их лучше не доверять.

Мне нужно идти. Мне давно пора идти. Мистер Меса точно начал думать, что я залипаю в телефон, сидя в туалете.

Но если это последний раз, когда я вижу Сэма… А я уже буквально в шаге от того, чтобы просто сказать ему, кто я. Разве лишний сантиметр что-то изменит?

— Футбол, значит, любишь?

Его голос звучит удивленно, напряженно:

— Что? Почему ты спрашиваешь?

Я поднимаю руки, словно сдаваясь:

— Ну, ты ездил в самый Сиэтл, чтобы посмотреть на команду, и… – я указываю на его куртку, – ты, очевидно, играешь, так что…

Сэм, похоже, собирается с мыслями. У него такой вид, словно он считает в уме.

— Я хорошо играю, – отвечает он. – Мной интересуются скауты.

Последнее было сказано без толики хвастовства, но и без радости или гордости… вообще без эмоций.

Так, будто это неоспоримый факт.

Я переминаюсь с ноги на ногу, глядя в пол.

— Надеюсь… надеюсь, ты счастлив, – говорю я. Господи, как зловеще это прозвучало. Он меня не помнит. Для него я просто новенькая, стою тут в коридоре и мешаю ему… – В смысле… – Я заставляю себя посмотреть Сэму в глаза. – Просто… Ты кажешься хорошим парнем. Надеюсь, в жизни у тебя тоже все хорошо.

Окей, мы перешли от хоррора к поздравительным открыткам. По крайней мере, у него есть предлог по-быстрому закончить наш разговор. Я веду себя явно странно, обо мне не стоит беспокоиться, не стоит думать, хотя Сэм все еще пристально меня разглядывает.

— Ты меня не знаешь, – говорит он. Голос его самую малость напряжен – мол, что это за девчонка, – и он прав.

Я пожимаю плечами и мысленно выдыхаю: похоже, он от меня отмахивается, и это хорошо. Это к лучшему.

— Я много людей встречала, – говорю я в надежде, что этого объяснения достаточно.

Делаю шаг назад, в сторону класса мистера Месы. Я должна быть там, а не здесь, с Сэмом.

Сэм шагает ко мне, но тут раздается звонок на перемену. Как долго мы тут стояли?

— Ты уверена, что мы не…

Закончить предложение он не успевает: дверь, из которой он вышел, вновь открывается, и коридор наполняется шумом, рюкзаками и объявлениями по школьным динамикам.

Мы расходимся так же быстро, как сошлись, словно планеты, пролетающие мимо друг друга.

Радуйся, что удалось его увидеть, говорю я себе. Я читала, что некоторые планеты встречаются раз в сотню лет. Как нам повезло, что мы с Сэмом встретились дважды.

Этого достаточно. Должно быть достаточно.

Сэм

Не могу перестать думать о девчонке из коридора.

Даже пятьдесят по сорок – когда нужно бегать до сорокоярдовой линии^[1] и обратно пятьдесят раз, – которые нам пришлось выполнить в качестве наказания за болтовню во время тренировки, не помогли выкинуть ее из головы. Когда сбился со счета в районе тридцати, понял, что дело не в перегреве. Дело в ней.

Кем бы она ни была. Есть.

Я даже не понял, зачем отпросился в туалет. Мне не нужно было, но ноги вдруг затряслись, и руки стало покалывать, что напомнило о симптомах сердечного приступа, которые мы изучали на уроке здоровья.

Что бы ни вызвало эту тревогу, я обо всем забыл, когда столкнулся с ней.

Все просто… прошло.

Сейчас я дома – вернулся после тренировки, и уроков, и девчонок в коридорах. На кровати рядом со мной, скрестив ноги, сидит Эбигейл с телефоном: смотрит свои мэтчи после того глупого теста, который нас заставили сегодня проходить. Руки вновь начинает покалывать.