Книга Заставь меня влюбиться, страница 61 – Селина Аллен

— Будет новый день, ты выкинешь что-то еще, и я стану ненавидеть тебя как прежде. – Я подмигнула ему и поднесла бокал к губам. Конрад, словно загипнотизированный наблюдал за тем, как я пью вино.

— Вполне возможно, – пожал плечами он.

На несколько секунд между нами повисла тишина.

— Я не думала, что ты можешь заботиться о ком-то кроме себя самого, – сказала я.

— Ты многого обо мне не знаешь, я достаточно милый парень.

— Да, очень милый, тебе не помешала бы парочка кирпичей и озеро поглубже.

Я расправилась с ужином, допила остатки вина и встала, чтобы вымыть тарелку.

— Когда я понял, что у меня есть ребенок, то пришел в ужас. Я никогда не думал, что стану отцом, – признался он. Я слышала, как ножки стула проехались по полу. Он встал, а я начала мыть уже совершенно чистую тарелку во второй раз, только бы не встречаться с ним взглядом. – Мой образ жизни, моя неприспособленность заботиться о ком-то кроме меня самого, все это делало шанс стать отцом минимальным. И когда я понял, что ты родила от меня ребенка, да еще и скрывала ее, я пришел в бешенство. На меня нахлынуло столько разных эмоций.

Я фыркнула.

— Ты жестоко обошелся со мной.

— Я был зол, что не знал о ней. Зол, что это свалилось на меня как снег на голову. Если бы я узнал о беременности, то мог бы морально подготовиться к тому, что стану отцом, видел бы, как ты вынашиваешь ребенка, видел бы Аврору новорожденную, видел бы, как она растет, и узнавал бы больше с каждым днем. – Он подошел совсем близко. Спиной я чувствовала его взгляд на себе. Слышала тихий голос над ухом. – Я ведь совсем не отец, я ничего не знаю о детях. И я понял, что потерял контроль.

Я обернулась и окинула его лицо внимательным взглядом. Он казался искренним. Должно быть, Конраду тяжело это говорить, но он говорил, делился этим со мной.

— На меня работает так много людей, каждый отвечает за свою сферу. Но всех их контролирую я. И пока все документы и отчеты не будут проверены мною лично, они не идут дальше. Все должно быть в моих руках, на этом построена вся моя жизнь. Аврора и ты были вне моего контроля.

— Ты решил взять и нас под контроль, – догадалась я.

Он сделал последний шаг, перешел черту, расположил руки на краю столешницы тумбы, по обе стороны от меня. Конрад был очень близко, настолько, что я чувствовала возбуждающий запах его кожи. Темная щетина на его лице манила провести по ней рукой, почувствовать эту колючесть кончиками своих пальцев.

— Я не хотел мстить тебе, да не за что мстить то даже. И не хотел наказывать тебя. Я действовал из добрых побуждений.

Мои губы скривились от этого заявления.

— Как же ты великодушен, если забрать меня с дочерью из нашей квартирки это «добрые побуждения».

Он усмехнулся, зависая в сантиметре от моих губ. От Конрада пахло вином, его тело излучало тепло, а глаза действовали особо гипнотически на меня. Я терялась от этого напора. Напоминала себе, что мне не стоит размякать, его триада – это не извинения, он просто решил поведать мне о своих мотивах.

— Ну вот, прежняя Сабрина вернулась, дикая и ненасытная, на людях прикидывающаяся мышкой.

— Ты меня с кем-то путаешь.

— Помнишь, как сжимала мою шею? Пыталась доминировать, хотя за ужином неловко отводила взгляд.

Я покачала головой.

— Совсем не помню. Будто это было в прошлой жизни.