Онлайн книга «Заставь меня влюбиться»
|
Мне самой стало стыдно от такой бессовестной лжи, ведь сейчас мое тело загоралось, а живот наполнялся теплом, и стоило закрыть глаза, я видела его большое сильное тело надо мной, и слышала свои молящие стоны. — Давай я напомню? Конрад преодолел крошечное расстояние между нами и коснулся моих губ в поцелуе. Я оторопела на секунды, не могла поверить, что он сделал это. Но когда ошеломление сошло, а его теплые губы подталкивали меня к этому падению, я охотно поддалась. Распахнула губы и позволила напористому языку ворваться в мой рот, моментально овладевая им. Большие руки накрыли мои ягодицы и сжали их, срывая с моих губ дерзкий, почти болезненный стон. Одной рукой я обхватила его шею, другой зарылась в мягкие темные волосы на его голове, сжала их и потянула назад, наслаждаясь рычанием, вырвавшимся откуда-то из груди Конрада. Все события из моего прошлого, связанные с Хэтфилдом вихрем пронеслись в моей голове. Та ночь была поистине потрясающей, а он олицетворял собой мечту любой женщины, и когда я встретила его во второй раз, то была разочарована. Новый Конрад не тот человек, который дарил мне горячие поцелуи, ласки на грани грубости и владел моим телом, как кукловод владеет куклой. Но сейчас, когда его язык играл с моим языком, когда его руки блуждали по моему телу, словно сама мысль о том, чтобы не касаться меня была невыносима для него, я поняла, что Конрад, тот человек, который был настоящим дьявольским искусителем, вернулся. Поцелуй становился ненасытным, прямо как я, прямо как он. Мои щеки горели, голова кружилась так сильно, что на мгновение все окружающее меня пространство испарилось. Я тихо постанывала, а он ловил каждый мой стон своими губами, сжимала бедра, только бы прекратить эту невыносимую пульсацию внизу, обнимала его шею, гладила щетинистые щеки и подбородок. Он вдруг стал напирать сильнее, вжал меня своими бедрами в столешницу стола. Я чувствовала, как сильно он был возбужден, один лишь поцелуй заставлял его твердеть и наливаться кровью. Большая рука бесцеремонно пробралась под легкую ткань шелка и коснулась моей груди. Конрад нещадно сжал мой сосок, заставляя меня ахнуть от сладкой боли, импульсом пронесшейся по всему моему телу и устремившейся к низу живота. Громкий звук разбивающегося стекла пронесся по кухне, прервал мой стон. Кажется, я задела локтем стеклянный бокал. Конрад разорвал поцелуй, но не отстранился, держался очень близко к моим губам, но не давал мне соединиться с ним. Бокал его даже не интересовал, но чтобы мы не поранились о стекло, он передвинул нас дальше от небольшого беспорядка под ногами. — Скажи, за тот месяц, что ты работала на меня, возникало ли у тебя хоть раз желание оседлать меня, как в прошлом? Думала ли ты об этом, лежа в своей кровати и касаясь себя после работы или нет? — Нет, – усмехнулась я, – думала лишь о том, как толкаю тебя под колеса поезда и наблюдаю, как моя проблема в лице мистера Хэтфилда испаряется вместе с твоим телом. — Морель, – прошептал он, ухмыляясь. — Я знаю. Губами он припал к моей шее, покусывал горячую кожу, оставлял засосы и красные метки, в этом не было осторожности, он никогда не был нежен… Я зажмурила глаза, вспомнила, один-единственный день. Уходя с работы, я заметила Конрада и светловолосую незнакомку. Все как он любит: горячая, развязная, модельная внешность. Его язык был так глубоко в ее глотке, что я думала, он достанет до ее миндалин. Такое короткое, но яркое воспоминание моментально отрезвило меня. |