Книга Зверь, страница 143 – Селина Аллен

— Говоришь, что не любишь меня, но заботишься, – усмехнулся он.

Мои губы скривились от такого заявления.

— Я забочусь не о тебе, а о нем. Ты не стоишь этого. – Обогнув Майка, я взглянула на маму: – Останешься здесь или поедешь в мою квартиру?

Уже через десять минут я, мама и Бэрон-третий ехали ко мне домой на такси. У каждого кафе, ресторана, торгового центра или жилого дома были выставлены украшения и декорации к Рождеству. Я разглядывала их все: Санту, каждого светящегося оленя и каждые сани с грустной улыбкой на лице. Кажется, я наконец освободилась от чужого влияния, спровоцировала новый срыв мамы и потеряла хорошего человека. Слишком много для одного дня.

— Перри, – донесся голос Линды с соседнего сиденья.

— Я не могу больше слушать это, я истощена и чувствую себя выжатой как лимон.

— Не понимаю, почему ты говоришь это, разве я когда-нибудь относилась к тебе плохо? – изумилась она.

— Ты не видела, как он схватил меня?

Мама кивнула:

— Возможно, я ошиблась в нем, но в остальном… Я ведь люблю тебя и стараюсь делать так, чтобы тебе было лучше.

Это бесполезно. Она никогда не поймет. Я говорю ей одно, но слышит она совершенно другое.

— Нет, мам, давай мы все сегодня будем честны с собой. Ты стараешься делать так, как будет лучше тебе. Но я не позволю дергать меня за ниточки как свою марионетку, – твердо сказала я.

— Ты сама не понимаешь, о чем говоришь, Перри. Ты никогда не следовала моим советам, но я все равно любила тебя.

— Если любовь подразумевает, что ты должна ломать кого-то, подгоняя под свои идеалы, а когда он не соответствует им, обвинять в этом, то это не любовь. Я никогда не стану актрисой и никогда не буду моделью, я не собираюсь худеть под какое бы то ни было платье, и я не буду больше с мужчиной, которого не люблю, чтобы угодить тебе. – Мои глаза наполнились слезами, но я смахнула их, чтобы мама не заметила этого. – И уж точно я не виновата в том, что родилась, в том, что твоя карьера не удалась, и в том, что у тебя нездоровые отношения с алкоголем. Смирись, черт возьми, и стань уже взрослым человеком, а не застрявшей в восьмидесятых пустоголовой старлеткой!

Линда вздернула подбородок, глубоко оскорбленная моими словами, и взглянула на меня очередным обвиняющим взглядом.

— Ты воспринимаешь все в штыки…

— Нет! – крикнула я. – Это ты не слышишь меня. Если и дальше надеешься общаться со мной, то прекрати говорить, что ты хочешь для меня лучшего, прекрати давать мне советы и оценивать каждое мое действие, прекрати винить меня в своих неудачах! В противном случае ты потеряешь меня навсегда.

Мне тяжело было говорить это, мое сердце сжималось, ведь какой бы ни была Линда, она всегда будет моей матерью. Но она разрушает меня, я не могу жертвовать собой ради ее мнимого благополучия.

— Посмотри правде в глаза, – немного успокоившись, сказала я, – свою новую уродливую собаку ты любишь больше, чем меня.

Мама ничего не ответила, лишь поджала губы и отвернулась. Дрожащий Бэрон на ее руках жалобно заскулил, словно чувствовал напряжение в машине, даже таксист стал как-то странно поглядывать на нас. Он точно не ожидал, что станет свидетелем семейных разборок.

В тишине мы добрались до моей квартиры. Я оставила там маму и Бэрона-третьего. Сама же привела себя в порядок, переоделась и направилась к Максу домой.