Книга Зверь, страница 140 – Селина Аллен

Да, пожалуй, это главная причина, по которой я не хотела расстраивать Линду. Она заливала стресс алкоголем. Ее реабилитационная программа длилась очень долго. И такая программа была не одна. Ей тяжело дался процесс выздоровления.

Что-то мокрое ткнулось в мою ногу. Я опустила голову и увидела нечто взъерошенное и одновременно лысое. Гибрид собаки и уродливой крысы.

Нервный смешок вырвался из моего горла.

Кажется, я схожу с ума.

— Вы тоже видите это? – спросила я, чувствуя, как нечто вылизывает мою лодыжку.

Мама обошла барный остров и посмотрела вниз:

— Ох, мой пупсик проснулся.

— Разве он не должен был гавкать, когда я пришла, собаки обычно так делают.

— Нет, он маленькая собака и не должен защищать жилище от незваных или званых гостей, – пояснила она, возвращаясь к своему занятию.

Существо, которое мама называла собакой, дрожало от холода или страха. Или от ощущения собственной ничтожности. Его черные глазки смотрели прямо на меня, а язык вывалился наружу и торчал сбоку его сомкнутой пасти.

Он был уродлив, но от него ничего не требовали.

Счастливчик.

— Что с ним? Ты постирала его в стиральной машинке и забыла про режим деликатной стирки? Почему он так странно выглядит? – не унималась я.

— Нет, Перри, это китайская хохлатая, у него есть волосы во всех местах, где должны быть.

— Отлично, хорошо для… А как его зовут?

— Ганс-Ульрих Бэрон-третий, – выдала мама. От сквозившей в ее тоне гордости я почувствовала зависть к лохматому и уродливому Бэрону-третьему.

— Что случилось с первыми двумя?

Линда не поняла шутки.

Я наклонилась и погладила чудовище по его жесткому пушку на голове.

— Ладно, Бэрон, ты немного милый. – Существо, пожалуй, было менее раздражающим, чем другие в этой квартире.

Во время ужина Майк болтал не затыкаясь. И с каждым его словом моя выдержка таяла на глазах. Его рука все еще была зафиксирована эластичным бинтом, и иногда мне хотелось перегнуться через стол и двинуть ему по плечу.

Макс был прав, Даррелл павлин и нарцисс. Где гарантия, что Донна была единственной его любовницей? Он мог изменять мне в каждой поездке, где меня не было рядом, ведь я никогда не контролировала его связи.

Паста была отвратительна, устрицы я не любила, а вино не пила. Ах да, было еще большое кремовое пирожное, но настроения его есть совсем не было. Вечер был отстой. Компания еще хуже. С каждой минутой я тосковала по Максу все сильнее.

— А где твое кольцо? – Мамины брови сошлись на переносице, и, увидев эту обычную эмоцию на ее лице, я напряглась. Кольцо не мое, и где оно, я не знала.

— Она все время забывает его в ванной, такая рассеянная. Подумываю приклеить его к ее пальцу, чтобы снять не могла, – засмеялся Майк, мама подхватила его смех.

Слова Даррелла разозлили меня главным образом потому, что это не было шуткой. Он вполне мог выкинуть нечто подобное. Если он легко мог ударить меня, то и кольцо приклеить к моему пальцу ему не составит труда.

Я взглянула на маму, в моей голове стоял крик, маленькая бунтарка Перри, которую я сама закопала как можно глубже, хотела вырваться и решить наконец все вопросы с родительницей, но та Перри была слишком слаба. Я думала, что покончила с этим, но нет. Я так сильно боялась быть собой рядом с ней. Боялась ее взгляда, боялась ее осуждения, боялась, что снова стану причиной ее срыва.