Книга Эффект Фостера, страница 90 – Селина Аллен

Одна ее рука легла на мою голову и мягко погладила мокрые пряди волос. Я готов был застонать от этого простого действия.

— Скажи, чтобы я не делал этого, – прошептал я в ее губы.

Барбара изогнула спину, теснее прижимаясь ко мне.

— Впервые мне совсем нечего тебе сказать, Джефри Фостер.

Я подался вперед, накрывая ее губы своими. Я мечтал об этом столько лет, и сейчас, когда это, наконец, произошло, не мог поверить, что нахожусь в реальности. Это было похоже на смерть, так бывает, когда ты подходишь к самому концу своей жизни: яркий взрыв, расплавляющий мозг и безграничное умиротворение смешиваются воедино. Ее губы были нежнее и гораздо слаще, чем я всегда представлял.

Барбара сжала волосы на моей макушке, а другой рукой провела по моей обнаженной спине, заставляя меня дрожать от завладевших моим телом совершенно новых ощущений. Никогда ранее мне не доводилось испытывать подобного. Ни одна девушка не могла стать причиной этого торнадо в моей груди.

Она распахнула губы, чтобы вдохнуть, и я воспользовался этим, полностью овладевая ее ртом. Нежный и трепетный поцелуй становился голодным, неистовым. Все то, что так долго сидело во мне, требовало ее.

— Джефри, – выдохнула она.

Да, черт возьми. Я мечтал об этих тихих вздохах, мечтал, чтобы она произнесла мое имя по-особенному.

— Скажи еще раз, – шепотом попросил я. – Назови мое имя.

— Джеф, – повинуясь, выдохнула она.

Низ живота налился жаром, мой член твердел, упираясь в плотную джинсовую ткань, принося мне нестерпимую боль. Я знаю, что она чувствовала мое желание, но не отталкивала меня, а лишь прижимала к себе сильнее. Моя рука проникла под ее водолазку, я огладил тонкую талию, невесомыми касаниями пересчитывал пальцами ребра, сжимал нежную кожу чуть выше пояса ее джинсов, но двинуться дальше не решался.

Барбара, словно прочитав мои мысли, застонала и обхватила меня ногами, она целовала меня так ненасытно, дико, и это ощущение, что она хочет меня не меньше, сводило с ума. Я оторвался от ее губ, чтобы в следующее мгновение осыпать маленькими поцелуями ее лицо, прикусить кожу на подбородке и опуститься ниже. Она восхитительно пахла, и впервые за все это время я понял, что не было никаких вишневых карамелек, это было сочетание ее кожи, сладкой, словно карамель и парфюма, свежего, словно спелая вишня. Я кусал бархатную кожу на ее шее, тут же зализывая маленькие покраснения.

Я мечтал, чтобы ее одежда сгорела прямо на ней, мечтал увидеть, что прячется под этой розовой водолазкой. Коснулся краешка ее бюстгальтера, как она резко распахнула глаза и разорвала поцелуй.

— Это ошибка. Я же с Мейсоном, – тихо сказала она, одним упоминанием имени моего брата, заставляя меня почувствовать сильнейшие раздражение и злость.

Чертов Мейсон.

Коснувшись ее губ, я моментально позабыл о том, что Барбара встречалась с моим младшим братом. Стоило мне заглянуть в ее глаза, и я забывал вообще обо всем. Мир сжимался до нее одной. И меня пугало то, как сильно это укрепилось внутри меня.

Я заметил в ее глазах самую настоящую бурю, и только это спустило меня на землю. Барбара определенно хотела напомнить мне, почему нам нельзя вот так целоваться на старом пирсе. Хотела сказать, что любит его. Что наш с ней поцелуй ничего не значит. А может, хотела смешать меня с дерьмом, воспевая при этом моего брата, как она делала это миллионы раз?