Книга Эффект Фостера, страница 107 – Селина Аллен

Однажды меня даже снес с ног молодой кабан. Его бивень столкнулся с моей лодыжкой, и эта боль пробирала до костей. Но я старался не замечать ее, вскочил на ноги и навсегда утихомирил кабана одним четким выстрелом. После того, как мы вернулись в главный дом, отец осмотрел мою лодыжку, где красовалась огромная фиолетово-красная гематома, и сказал приложить лед. Впечатлить его было тяжело, он в целом очень скупо проявлял свои эмоции, но мне не доставалось даже маленькой улыбки, даже короткого кивка одобрения.

Мы разделились на две группы, в первой группе был Дэниел, Джемма и Мейсон, еще к ним присоединился Эрни, ведь я наотрез отказался идти с отцом, а им нужен был еще один взрослый стрелок. Наша группа состояла всего из трех человек: Оливер, Барбара и я.

— Мы будем продвигаться наверх. У утеса всегда много голов, – сказал Оливер, кивая в сторону подъема, где можно было разглядеть подобие тропинки: почва там была более плотная, а растения не достигали щиколоток. – Барбара, держись рядом.

— Откажусь, пожалуй, – фыркнула она.

Оливер тяжело выдохнул и окатил дочь суровым взглядом. Думаю, она была единственной, кто позволяла себе так разговаривать с Эвансом. Это удивило меня, ведь раньше она не допускала такого. В любом случае покрасневшее от недовольства лицо Эванса наполняло меня удовольствием.

— Сейчас не время для твоих концертов.

— Я всегда найду минутку, чтобы исполнить песню, – фыркнула она, вызывая на моем лице улыбку.

— Просто держись позади.

Скрипя зубами, Барбара послушала. Она наступала на следы отца и старательно делала вид, будто меня с ними не было. Я замыкал эту цепочку, шел последним. Кажется, я пропустил тот момент, когда из покорного утенка, она превратилась в мятежного лебедя. Но как же это, черт возьми, заводило. Каждое ее дерзкое словечко, каждый ее острый взгляд приводили меня в восторг.

Взгляд то и дело убегал на ее попку обтянутую тонкой тканью костюма от Рудольфа Ларена, наполовину прикрытую ярким жилетом. Усилием воли я отводил взгляд, старался думать об оленях, об охоте, рассматривать деревья, влажную землю и покрытые мхом камни, а не о том, чтобы сжать ее задницу в своих ладонях.

Каждую ночь мне снились ее руки, обвивающие мою шею, ее чуткие губы и податливое тело в холодной и влажной водолазке, я слышал ее тяжелое дыхание и тихий стон, слетевший с губ в тот момент, когда я коснулся ее талии.

Как бы я ни старался забыть наш поцелуй на пирсе, мне не удавалось. Я не помнил, когда в последний раз испытывал такое сумасшедшее желание, заставляющее считать себя помешавшимся, одержимым и зависимым от одного человека.

Мой взгляд вдруг зацепился за крупные царапины на коре дерева, и это отвлекло меня от собственных мыслей. Царапины располагались как раз на уровне моей грудной клетки. Это были следы от рогов оленя. Они часто оставляли такие царапины, когда чесались рогами, перед тем, как сбросить их. И только я хотел сообщить об этом Эвансу, как он вскинул руку, молчаливым жестом приказывая нам остановиться.

Барбара едва не впечаталась в его спину, попятилась назад, врезаясь уже в мою грудь, я проигнорировал тягучее чувство в моем животе, стоило ее заднице прижаться к низу моего живота. Она обернулась, глаза ее округлились от страха, она схватила меня за руку, даже не осознавая, что делает.